От её признания и просьбы у меня срывает тормоза. Я со стоном врываюсь в глубину её ротика, с готовностью принимающего ласку. Её острый язычок ласкается осторожно, самым кончиком. Обводит мой по кругу, заигрывающе оглаживает чуть дальше и скользит по внутренней стороны губы. Эротично настолько, что возбуждение сделало член твёрдым, как камень. Мне мало того, что есть и хочется гораздо большего. Я прижимаю её к себе, забираясь ладонями под ткань футболки. Кожа горячая и мелко дрожит от прикосновений к ней.
Вверх кончиками пальцем, обрисовывая контуры груди. Накрыть ладонями упругие полушария и сжать через ткань бюстгальтера. Подцепить его и задрать кверху, обнажая грудь с мягкими розовыми сосками. Остановиться на миг от еле слышного стона и накрыть губами ареолу груди. Осторожными поцелуями губ и касаниями языка пробудить холмик соска ото сна, заставляя его вытягиваться и набухать в ответ посасывающим движениям. Терять голову от стонов и тихой просьбы не останавливаться...
Я своими собственными руками рушу шаткий мост, перекинутый через огромную пропасть. Раз за разом отталкиваю от себя Дениса. Я бью себя по рукам, тянущимся к нему, чтобы обнять. Нельзя. У внезапно вспыхнувшей любви нет никакой гарантии и чувства приземлённости. Она - иная, отличается от всего, испытанного мною ранее. Райская птица, залетевшая в сад, поросший терновником. Пой, но только не прижимайся слишком сильно к гибельным острым шипам. Не давай им проткнуть трепетное сердечко. Следи за тем, чтобы кровь не смешалась с терпким соком ягод. Алое на синевато-чёрном. Обречённо и больно.
Но ещё больнее гнать от себя и отпускать. Кусать губы в кровь и выть от безысходности. Страх хватает липкой рукой за горло. Он не даёт возможности сказать "да" и руководит ситуацией, сосредоточив всю власть надо мной, словно чилийский диктатор. Но после отъезда Дениса на поддержку не остаётся сил даже у него. Я брожу по квартире, словно зомби. Машинально отвечаю Саньке на вопросы и леплю высоченные башни из пластилина под его командованием. Выполняю ежевечернюю рутину, укладывая его спать и ложусь сама, бездумно пялясь в тьму за окном. Внутри холодно и пусто. Я ворочаюсь с боку на бок, заснуть не получается. Тогда я встаю, взвесив на руке связку ключей, оставленных Денисом, и поднимаюсь на четвёртый этаж.
Я отпираю дверь квартиры и захожу внутрь, вдыхая полной грудью воздух, которым он дышал. Жадно дышу и понимаю, что мне не хватает Дениса. Мне было мало одного его присутствия, когда он просто находился рядом - всегда хотелось больше. А сейчас меня накрывает с головой волна безысходности. Я мечусь по квартире, касаясь пальцами предметов, что касался он, собирая на своей коже крошки его следов. Замечаю футболку, небрежно брошенную на стуле, и прижимаюсь к ней лицом. Она пропитана им, его запахом, знакомым и таким родным, что становится трудно удержать слёзы. Они льются сами, прокладывая горько-солоноватые влажные дорожки на щеках.
Я ложусь на диван, прижимая тонкую ткань к себе, баюкая своё невыносимое одиночество воспоминаниями, проносящимися под закрытыми веками. Его образ притаился в каждом из них, раскрываемом столь бережно, словно я боюсь пролить хоть каплю драгоценной амброзии. От усталости меня клонит в сон. Он такой радужный и яркий, какой не была моя жизнь уже давным-давно. В нём нет места боли и разочарованию, вместо них царствует любовь.
Лёгкое касание заставляет вынырнуть на поверхность. И поначалу мне кажется, что я всё ещё сплю, потому что вижу Дениса прямо перед собой. Но он - не морок и не наваждение, он - из плоти и крови, прижимается лбом к моему и разрушает своими словами стены, которыми я окружила себя. От них не остаётся ни следа, как и от моего желания прятаться и убегать. В крови бушует желание, столь сильное, что оно подминает меня под себя. А я тянусь губами, целуя сама и получая в ответ ничем не разбавленный взрывной коктейль пьянящего удовольствия. Оно рождается на стыке губ и растекается дальше. Его путы крепки и их не разорвать, даже если отстраниться на время и прервать ласки.
Движения Дениса полны одновременно жадности и нежности. Словно две жидкости с разной плотностью, что взбалтываются, но не смешиваются. Они распределяются по моему телу с бешеной скоростью, наполняя каждую клеточку тела стремлением стать ближе, обнажиться и обнажить его, стать неделимым. Одним на двоих. Денис тянет футболку наверх и нетерпеливо освобождает меня от бюстгальтера. Он вновь накрывает грудь своим ртом, как немногим ранее. Но сейчас рисует карту поцелуев на всей груди, мнёт пальцами и дразнит чувствительные соски кончиком языка. Невыносимо острая игра языком на вершине - и возбуждение становится особенно ощутимым, наполняет низ живота пульсацией и заставляет лоно мокнуть. Я тянусь руками к Денису и ныряю руками под его футболку.
