- Прости. Просто мне на самом деле боязно. Я же никогда...
Слова застревают в горле. Я же никогда не влюблялась вот так и не знаю, каково это - постоянно купаться в лучах любви, заботы и нежности, не ища в этом подвоха и не переживая раз за разом события мрачного прошлого.
- Я понял тебя, - целует меня в лоб Денис, - нам пора начинать новую жизнь. Без страха и сомнений что-то испортить... Вместе, рука об руку. Пойдёшь со мной?
- Куда?
- Вперёд. Я уже всё обдумал.
Я тихо смеюсь:
- Когда успел?
- На самом деле долго думать не надо. Хочу продать свой байк. Он всё равно стоит херову тучу денег и по большему счёту он мне не нужен. И эту квартиру - тоже, - он показывает пальцем вверх, - купим дом с большим садом. Чтобы там росли яблоневые деревья.
- Яблоневые деревья? - удивляюсь я , - ты уже и это продумал?
- Дааа... На самом деле ты похожа на яблочный цвет. Такая же нежная, красивая и ранимая.
- Ты меня разбалуешь своими комплиментами.
- Нет, просто у меня их столько много накопилось с первого дня знакомства, в то время как ты отталкивала меня. А сейчас словно плотину прорвало. И меня несёт этим потоком куда-то прочь.
Я и не думала, что можно быть счастливой... настолько, когда не имеет совершенно никакого значения, где ты спишь - на мягкой кровати среди десятка подушек или на матраце на жёстком полу. Я просыпаюсь намного раньше только для того, чтобы посмотреть, как спит Денис, и как солнце играет золотом на кончиках длинных ресниц, отбрасывая тени. По его лицу расползается широкая улыбка.
- Ах ты обманщик! Ты не спишь?!
- Неа. Я проснулся чуть-чуть раньше тебя, синичка. Ты во сне выглядишь совсем девчонкой.
- А сейчас?
- И сейчас тоже, когда не хмуришься и не пытаешься делать такое серьёзное и строгое выражение лица. Тебе идёт улыбка.
- Ты мне льстишь. Улыбка красит всех до единого.
- Может быть. Но у тебя она такая особенная. Не знаю как сказать, но едва уловимая, что ли... Как будто солнечным лучом по лицу скользнули - тепло и ясно, но не удержать руками.
- Разве улыбку можно удержать?
- Конечно. У некоторых она как приклеенная и потому не удивляешься, когда видишь её. А у тебя наоборот. Редкая, вкусная улыбка, как экзотическое лакомство или подарок на Новый Год.
- Тогда я стану реже улыбаться.
- Почему?
- Чтобы лакомство оставалось экзотическим и не надоело тебе.
- Сказал на свою голову. Нет, синичка, ты мне не сможешь надоесть ни-ког-да.
- Уверен?
- Абсолютно.
Денис переплетает свои пальцы с моими, солнечные лучи скользят по нашим рукам.
- Вот так хочу. Рука об руку, не ссорясь и не обижаясь по пустякам, - говорит Денис, смотря прямо в глаза. Сейчас зелень в его глазах - почти прозрачная. У меня даже дыхание перехватывает, будто я смотрю сейчас в прохладные воды озера.
- Его глаза - подземные озёра,
Покинутые царские чертоги... - едва слышно декламирую я.
- Это ты обо мне? Посвящаешь мне стихи?
Я смеюсь.
- Нет, на такое я не способна. Это не мои стихи, а Гумилёва.
- Ладно, пусть так. И всё равно я польщён. Мне - и стихи читают. Хотя вообще-то должно быть наоборот, да? Чёрт. Я срочно должен исправиться... Нужно поскорее отыскать гитару и встать под твой балкон. Буду петь тебе серенады. Но скажу честно, петь и играть я буду под фонограмму. Потому что если ты услышишь, как я пою, вся твоя симпатия испарится в считанные секунды. А играю на гитаре я и того хуже.
- Ничего страшного, как-нибудь переживу. Главное, чтобы соседи с ума не сошли.
- Ха-ха, это уже другой вопрос. Но честно признаться, меня не интересует их душевное спокойствие. Как-нибудь переживут...
Я смеюсь, утыкаясь Денису в грудь, чтобы не разбудить Сашу.
- Привет, - говорит поверх моей головы Денис.
- Привеет, - тянет Сашка, смотря на нас с высоты дивана. Взлохмаченная голова - словно одуванчик, а на лице такая хитрая-хитрая улыбка, словно он обо всём догадывался гораздо раньше нас самих и ждал, пока мы перестанем бегать друг от друга. Вернее, не мы, а - я. Всегда и во всём - только я.
Сашка слезает с дивана и расталкивает нас, укладываясь посередине. Маленький захватчик территории лопочет, не умолкая.
- Мне даже вставать не хочется. Так спокойно и светло где-то внутри, - вздыхаю я, приподнимаясь на локте.
- А я не смогу встать, даже если захочу, - говорит Денис, - меня Санька не пустит.
- Это я уже поняла...
Денис держит Саньку на вытянутых руках над собой, а тот изображает самолёт, оглушительно хохоча.
- Мама, вот самолёт! - гордо заявляет Санька и вновь срывается на радостный визг. Смотреть на то, как бесятся вдвоём Сашка и Денис, можно бесконечно, но я всё же заставляю себя встать, чтобы приготовить завтрак.
Привычными движениями ставлю кастрюлю на плиту, чтобы сварить нам с Санькой рисовой каши на молоке, но потом спохватываюсь, что помимо нас двоих есть ещё и Денис.
- Ты чем обычно завтракаешь, Денис?
- Чем накормишь, тем и позавтракаю.
- А как же правильное питание? Ты же спортсмен?
- У тебя сыну три года... Я думаю, что ты его чем-нибудь полезным на завтрак кормишь, так что не заморачивайся. Я не принцесска.
- Как скажешь, Денис.
