И всё же видеть на кухне Дениса за завтраком непривычно. Когда мы жили вместе с Кириллом, он предпочитал завтракать не на кухне, а в гостиной, в кожаном кресле. Типичная картина из жизни успешного бизнесмена - чашка кофе, тонкие тосты и новостная лента в экране смартфона. Он не любил, если сын вдруг начинал отвлекать его от важных сообщений или просто интересной статьи. Санька быстро выучился не мешать отцу во время его утренних процедур и проводил всё время со мной на кухне. Потому мне немного странно и волнительно смотреть на то, как Сашка уплетает кашу за обе щеки и пытается попутно болтать с Денисом.
- Саша, у тебя каша изо рта сейчас вывалится. Кушай молча, потом поболтаешь.
Сын в ответ бубнит что-то неразборчивое.
- Не, я ещё приду, - подмигивает Денис, - если твоя мама разрешит, конечно...
На меня обращены сразу две пары глаз, смотрящие с одинаковым выжиданием во взгляде. Светло-зелёные и карие. Чёрт. Перед двойным ударом обаяния мне не устоять. Да и не хочется, честно говоря...
Следующие несколько дней были полны счастья - чистого и ничем незамутнённого счастья. Мне казалось, что я только сейчас поняла, каково это - свободно дышать полной грудью и смотреть не себе под ноги, думая только о "сейчас", но и заглядывать немного дальше, надеясь и строя планы. Один другого радужнее и прекраснее... Моё воображение уносилось вдаль и, осмелев, нашёптывало мне, что мечты могут стать реальностью, что счастье, свалившееся на голову, вполне заслужено и оплачено мной заранее часами тоски, боли и страха.
А сейчас Денис собой, своим голосом и сильными руками убеждал меня в том, что хорошего в жизни несомненно больше, что всё дурное осталось далеко в прошлом, что я могу положиться на него во всём. Денис был так непоколебимо уверен в этом, что заражал своей уверенностью и меня, заставляя верить. И я поверила. Подняла голову вверх и начала порхать над землёй. И каждый шаг был так лёгок, словно я парила высоко в небе, едва касаясь ногами верхушек облаков... Или как будто вдруг у меня выросли крылья и я научилась летать, забыв о том, что рожденные ползать летать не умеют. Но он, тот из прошлого, напомнил. Метнулся хищной тенью наперерез, застив собой яркий солнечный свет, одним резким движением отбрасывая меня далеко назад, в тёмную беспросветную яму.
Я поверила в то, что чёрная полоса моей жизни осталась где-то далеко позади, поверила, что Кирилл решил оставить меня в покое. Именно меня. До Саньки ему не было никакого дела. Он всегда воспринимал его лишь как должный элемент, неотделимую часть от меня - и только. В его отношении к собственному сыну никогда не было отеческой любви или особенной теплоты. Денис, человек по сути чужой моему сыну, относился к нему с гораздо большей теплотой и заботой. Да, я сравнивала поневоле. Не могла не сравнивать. И нагло соврут все те, кто говорят, что никогда не сравнивали своих мужчин. Хотя Кирилла после того памятного, мрачного события мне никогда не хотелось называть и считать "своим" мужчиной.
Я наивно считала, что он закрыл дверь навсегда. А он лишь поджидал удобного момента, чтобы, распахнув её настежь, вновь загрести меня в свои жадные руки. Дьявол тенью следовал за мной, высматривая, прикидывая, как лучше будет осуществить задуманное...
Тот день не предвещал ничего плохого. Денис в то утро уехал на соревнования со своими подопечными. Саньку я оставила у тётки, а сама вышла на работу в выходной день, чтобы закончить крупный заказ. Решила, что справлюсь задолго до обеда, но пришлось задержаться немного дольше. Я позвонила тётке, чтобы предупредить её о том, что задержусь.
- Жаль, что задерживаешься, мне нужно на вокзал съездить, за посылкой. Родственница поездом кое-что передала, надо забрать.
- Как Саша?
- Я с ним сейчас во дворе дома гуляю. Но потом оставлю его на попечение средней дочки. Скажу, чтобы глаз с него не спускала...
Тревога лишь на мгновение коснулась сердца - и растаяла в рутинной работе, близившейся к завершению. Я уже закрывала дверь ателье на ключ, как почувствовала чьё-то присутствие рядом, за своей спиной. Почувствовала каждой клеточкой кожей, внезапно покрывшейся мурашками, каждым микроскопическим волоском на ней, приподнявшимся словно от холода.
- Привет, котёнок...
Я вздрогнула. Это мягкое и обольстительное обращение всегда было для меня как удар под дых, резкий и болезненный. Но сейчас оно прозвучало особенно зловеще. Кирилл оперся рукой на дверной косяк рядом с моей головой.
- Привет. Что тебе надо? - как можно спокойнее ответила я, стараясь голосом не выдавать своих эмоций.
- То же, что и всегда, - наклонившись к уху, прошептал Кирилл.
Горячее дыхание опалило кожу.
- Тебя хотел увидеть. Поговорить, провести время вместе.
- Может, не стоит? Нет, я на сто процентов уверена, что не стоит.
Я развернулась, глядя прямо в глаза Кирилла. Он улыбнулся одними уголками губ:
- Сашка у меня. Ну как, теперь стоит разговаривать со мной?
- Ты врёшь. Сашка у...
