Вильгельм икоса посматривал на меня и снова заливался краской, а в его глазах я прочла интерес. Любая девушка поймет, когда она нравится, а я нравилась этому надменному коту. Конечно, мне было приятно.
– Что за Волшебная ярмарка? И зеркало? – Ясно же, что не обычное – обычные в этом мире редкостью не были.
– Это ярмарка, на которой… маги раз в год показывают свои достижения друг другу и всему миру. У нас так принято, – ответил Вильгельм. Немного сбивчиво, но, полагаю, отвлекался он на меня, так что ладно. Мне тоже было приятно на него смотреть. Вильгельм – красивый мужчина, когда не строит из себя надменного негодяя. И похоже, он все-таки старше меня…
– Хвастаетесь изобретениями и ищете спонсоров? – улыбнулась я.
– Кого?
– Тех, кто даст вам денег на новые изобретения. У нас так ученые поступают.
Вильгельм поморщился, но кивнул:
– Да, что-то вроде. Каждый маг должен участвовать, это вопрос гордости и достоинства.
– Ага, – зевнула я. Про гордость и достоинство мне было уже неинтересно. – А что за зеркало?
Вильгельм посмотрел на небо, и взгляд его на мгновение сделался мечтательным.
– Оно показывает истинные желания. Любому, даже не магу.
Я не выдержала и прыснула. Вильгельм резко обернулся.
– Что смешного я сказал?
– Ты – ничего, но я знаю, откуда Витька спер идею, – улыбаясь, ответила я. – Есть у нас история про одного очкастого волшебника, он в таком зеркале свою семью видел.
Вильгельм помолчал. А потом, словно решившись, сказал:
– Я хочу, чтобы ты тоже посмотрела в это зеркало.
– А? – Не скрою, мне было бы интересно, что же я действительно желаю… Полагаю, как и Гарри Поттеру, зеркало показало бы мне мою семью – но это сейчас, когда я застряла в другом мире. И зачем это Вильгельму?
– Мы вместе посмотрим, – закончил принц и надменно взглянул на меня. Надменность, кажется, была его привычкой. И прекрасной маской для неприятных ситуаций.
– Зачем?
– Ты говорила, что мы не знаем друг друга. Я не думаю, что это важно для свадьбы, – продолжал рассуждать принц, и голос его звучал все презрительнее. – Но если ты настаиваешь, так и быть. Не знаю, что откроет нас друг другу лучше, чем самые сокровенные желания.
Проявления его логики меня и раньше ставили в тупик. Впрочем, проявления моей логики были не менее тупиковыми даже для меня.
– Ладно.
Кажется, Вильгельм ожидал, что я начну возражать, потому что ответил немного обескураженно:
– Так и сделаем.
– Хорошо. Но расскажи пока про Витьку. Ты купил у него зеркало, и что дальше?
Вильгельм пожал плечами. Кажется, интересным в этой истории он видел только зеркало.
– Он мне понравился. Витториус интересный, и… у него много любопытных идей. Мы вместе работали.
Лаконично.
– Витя пытается тебе помочь, правильно? – задумчиво сказала я, когда принц замолчал.
Вильгельм пожал плечами.
– Хороший поступок для друга, – продолжила я.
– Он мне не друг, – презрительно поправил принц.
– У тебя нет друзей.
Вильгельм фыркнул.
– Зачем они мне?
– Чтобы помочь, когда ты окажешься в беде? Как Витя сейчас делает?
Принц снова фыркнул, и я подумала, что что-то темное есть в этой истории… Но развить мысль не успела, потому что прямо из-за цветочного горизонта, странно, кстати, близкого, вынырнул кит. Летел он наискосок, плавно, лениво помахивая ластами, а нас накрыла огромная тень, и ветер пригнул к земле цветы, взметнул мою юбку и распушил волосы Вильгельма.
Бог ты мой, летающий кит! И откуда он, спрашивается, вынырнул?
– Виктория? Куда ты? – удивился принц, когда я вскочила и побежала к горизонту. – Виктория?
Я упала на траву и перегнулась через край… м-м-м… горизонта. Цветочная поляна была на самом деле островом! И остров этот висел в небе. Высоко-высоко в небе, а я смотрела сейчас на далекую, скрытую дымкой облаков землю и пыталась как-то уложить все это в голове.
– Виктория?
Я оглянулась, но не увидела Вильгельма – солнце светило мне глаза. А прямо над ним медленно проплывал огромный кит.
– Мы висим в небе!
– Конечно, – в голосе принца было только легкое удивление.
– И над нами летит кит!
– Кит? – Вильгельм шагнул ко мне и теперь заслонил солнце. – Ах это! Это долгохвост.
– Долго… – Я запнулась. Хвост у кита и правда был длинным. – Но он же рыба! Почему рыба летает?
– Почему нет? – пожал плечами принц, а я вспомнила, что у них же здесь беда с морями. Может, рыбы как-то… э-э-э… изменились, приспособились? Но чтобы настолько!
Это нужно было как-то… привести в порядок в голове.
– Ваш мир очень странный, – пробормотала я, снова глядя на землю в дымке. Интересно, а туда, вниз, мы тоже отправимся порталом? Или на ките можно полетать? О, я бы не отказалась!
– Ваш тоже, – тихо заметил Вильгельм. Он по-прежнему смотрел на меня. Только на меня. Вот чудно! Там кит летает и остров посреди неба торчит, а он обычной мной налюбоваться не может! Хотя приятно, чего уж. Приятно и лестно.
– Вильгельм, я могу тебя попросить? – сказала я, когда между нами снова упала тишина. Нетяжелая, нестрашная – каждый изучал, что ему нравилось: Вильгельм – меня, я – летающего кита.
