– Да между вами, ребят, просто искрит! – воскликнула я и рассмеялась.
Стивен только плечами пожал, а Вильгельм впился в меня восхищенным взглядом, как клещ. Потом сам поднес к моим губам бокал. Я удивилась, но отпила. Вильгельм отчего-то совсем «поплыл».
Я решила, что хорошего понемножку, и поставила бокал на место.
– О чем вы там секретничали с полуголыми танцовщицами, когда мы ушли?
Вильгельм поставил бокал обратно на поднос.
– Это не женское де… Какими еще танцовщицами?!
– Полуголыми. – Я покосилась на Стивена. Тот хмыкнул. – Наверное, красивыми.
– О силы! – Вильгельм тоже посмотрел на наемника. – Какие мысли ты вкладываешь ей в голову!
Стивен снова хмыкнул, а я поспешила вмешаться:
– Да ладно, если тебе нужна наивная девочка, то это не ко мне.
Вильгельм поморщился, потом посмотрел на меня долгим внимательным взглядом и наконец спросил:
– Тебе не понравился наш праздник?
Мне бы куда больше понравилось на кухне, но сказать это значило обидеть принца. Поэтому я пожала плечами.
– Красиво…
Вильгельм усмехнулся и вдруг бросил взгляд на мои ноги. Вздрогнул.
– Что это?
– А?
Но принц уже схватил меня за стопу, вглядываясь в кровавую мозоль, будто никогда ничего подобного не видел. Потом прошипел:
– Кто посмел?
Я остолбенела. Что, правда не видел?
– Виктория, кто – это – сделал? – Теперь принц схватил меня за подбородок. – Говори! Слуги? Другие женщины? Кто?!
Я убрала его руку от подбородка.
– Виль, успокойся. Это обычная мозоль. От туфель.
Вильгельм посмотрел на брошенные неподалеку туфли – они красиво сверкали в солнечном свете.
– Я не вижу на них заклятия, Виктория, ты лжешь…
Ой, да ладно!
– Трут они, – не выдержав, рассмеялась я. – А ты думал, легко на каблуках ходить? Да еще и в закрытых туфлях в жару? Конечно, трут. Все нормально, правда.
Вильгельм дернул щекой и снова склонился над моей ногой. Подул – и сначала было щекотно, а потом тяжесть и усталость исчезли, словно я не ходила в этих золотых колодках не знаю сколько, а будто проснулась, свежая и отдохнувшая.
– Ух ты! – вырвалось у меня. – Спасибо.
– Зря я тебя сюда привел, – тихо сказал Вильгельм. И еще тише: – Прости.
Я улыбнулась. Чуть погодя принц тоже улыбнулся в ответ.
И тогда меня вдруг накрыло: в глазах потемнело, во рту стало неприятно-сухо, но стоило снова потянуться к бокалу, как меня скрутила такая судорога, что стало страшно. Со мной никогда раньше ничего такого не было, что происходит?!
– Виктория! – Вильгельм бросился ко мне, подхватил на руки.
Что было дальше, я не помню – наверное, мы куда-то перенеслись, и это «где-то» было очень грязной и неаккуратной комнатой. Такой свалки я даже у брата не наблюдала, когда он к диплому готовился. А у него в то время такое творилось! Так вот, здесь было хуже: книги валялись по всей комнате раскрытые и закрытые, а по соседству лежали забытые пустые бокалы, тарелки с объедками, почему-то фигурные диванные подушки, напоминающие химеру Раймонда Фросю, а еще – обрывки бумаги, лепестки, комья земли, перья, какие-то флаконы и да, битое стекло… Натуральная свалка.
Среди которой я вдруг разглядела гоночную машинку на радиоуправлении. У машинки была дырка в капоте, и я точно помнила откуда: мы ее с Витькой прожгли, когда баловались с украденной у папы зажигалкой. А еще там на днище наверняка написано: «
– Виктория? – надо мной склонился Вильгельм, закрыв собой машинку и кучу мусора слева. – Как ты себя чувствуешь?
Он был бледный, и руки у него дрожали. Пил, что ли, на празднике? Да нет, запаха не чувствуется…
– Нормально. – Я зевнула. – А что произошло?
Вильгельм помолчал, но ответил:
– Тебя отравили. Не волнуйся, я уже дал тебе противоядие. Я не понимаю, как…
Тут в дверь за его спиной постучали, и Вильгельм, тихо выругавшись, пошел открывать. А передо мной возник Стивен.
– Ну? Тут есть что-нибудь Витториуса?
У меня забрезжила неприятная догадка.
– Вика, быстрее! Твой принц сейчас вернется.
Я кивнула на машинку:
– Она.
Стивен схватил машинку и где-то спрятал – где, я не разглядела: Вильгельм вернулся и снова все собой закрыл.
– Виктория, не волнуйся, я узнаю, как это могло случиться и…
– Да-да, все хорошо. – Я снова зевнула. – Только спать очень хочется. Это твоя комната?
Вильгельм кивнул и зачем-то прижал руку к моей шее. Пульс, наверно, измерял.
– Ну у тебя и свинарник! – пробормотала я.
Принц слабо улыбнулся, но быстро посерьезнел.
– С этого вечера ты будешь пить противоядия, которые я тебе сварю, и…
– Да-да, Виль, только я сейчас засну. Ты ведь как благородный рыцарь, то есть принц, отнесешь меня в мою комнату? Пожалуйста. А то у тебя здесь жутко воняет.
Меня снова подхватили на руки, Вильгельм что-то говорил и, кажется, улыбался, но я уже спала.
Во сне мы с Витькой ездили на гоночных машинках – на детском картинге. Витька кричал, что точно меня обгонит, но первым к финишу пришел не он, а рыжий кот в шлеме гонщика. Шлем этот он снял, когда остановил машину, а потом посмотрел на нас с характерным надменным прищуром и гордо сказал:
– Мяу.
Мы с Витькой чуть не лопнули от смеха.
