– Любовь зла, влюбишься и в меня, – выдохнула я. – Пройдет.
Стивен изогнул бровь. Стало как-то не по себе – что он там высчитывает? Точно ведь не уравнения…
– Не думаю.
– А ты эксперт?
– Кто?
Я вздохнула.
– Знаток. Разве любимому человеку можно сделать больно? Он мне только что сделал.
Стивен усмехнулся:
– Если это единственный способ убедить… А вообще, ты его довела, Вика. Сама виновата.
– Да ладно, я же просто попросила мне все объяснить, – пробормотала я, понимая, что он скорее всего прав. Вильгельм и правда вышел из себя. Но… – Не думаю, что мне по пути с парнем, который поднимает руку на девушек.
– Заклинания, – поправил Стивен. – И чтобы ты знала, Вика, женщин в нашем мире бьют довольно часто. Если не слушаются.
Новостью это для меня, пожалуй, не стало – после увиденного на королевском приеме я и не такое могла бы представить. Бьет – значит любит? У нас тоже, наверное, не на пустом месте эта пословица возникла.
– Хорошо, что я не собираюсь жить в вашем мире.
Стивен покачал головой и с восхищением сказал:
– Страшная ты женщина, Вика. Попроси своего гордого принца – он и на колени перед тобой встанет, и ноги целовать будет. А ты все его на расстоянии держишь. Изумительно… Как можно быть такой доброй и такой жестокой?
– А я добрая?
– Бываешь, – улыбнулся парень.
– Ну-ну. Стив, говоря о жестокости. О чем ты думал, когда подсыпал мне яд?
Наемник рассмеялся.
– Так и знал, что ты догадаешься. Вот об этом я думал, – он вытащил из-за пазухи машинку. – Между прочим, что это?
– Повозка на колесах. А если бы я дуба дала, ты бы что делал?
– Что ты бы?.. А, да брось, Вик, это самый известный яд, я был уверен, что у твоего принца найдется противоядие. И даже с собой.
– А если бы не нашлось?
Стивен пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся:
– Тогда им бы тебя напоил я.
Я вздохнула:
– Угу. Не делай так больше, ладно?
– Ладно, – легко согласился наемник. Распахнул платяной шкаф, нырнул в него и пару мгновений спустя бросил мне ком одежды: – Одевайся. Пойдем к придворному магу искать твоего друга.
Я разложила нижнее белье, юбку и блузку на одеяле.
– Хорошо. Только отвернись.
Стивен усмехнулся, но действительно повернулся… к зеркалу, где меня было отлично видно.
– Стивен!
– Да брось, Вик, что я там не видел!
– Ничего ты не видел. Отвернись.
– Лучше поторопись, пока твой заботливый принц слуг не прислал.
– И ничего он не мой…
Когда я оделась, Стивен бросил мне меховой воротник-артефакт:
– Надень, а то его высочество следом примчится… Готова? Тогда идем.
Минут пять спустя мы уже шли по потайному ходу, и я торопливо поправляла шелковую зеленую юбку да застегивала последние пуговицы на бежевой блузке. Воротник грел шею, волосы к нему липли, и я жалела, что не догадалась их хотя бы расчесать.
– О чем задумалась? – спросил вдруг Стивен, разбив тишину.
Я пожала плечами.
– Странно: Вильгельм же сильный маг, а так боится этого… Черт, опять забыла имя. Ну…
– Каламита. Вот потому и боится. Знаешь, что он делает с магами?
Я помедлила: оно мне надо – про пытки слушать?
Но, пожалуй, все же интересно.
– Что?
– Он лишает их магии.
Я подождала, но продолжения не последовало.
– И все?
– Все? – рассмеялся Стивен. – Сразу видно, что ты не маг. Вик, для волшебников это хуже смерти. Только представь: еще вчера ты был особенным, мог достать звезду с неба или погасить солнце, а сегодня ты – обычная посредственность, на которую всем плевать. Ты никто. Маги от этого с ума сходят, я сам видел. Так что твой принц очень, очень боится. И можно понять человека – без магии он и не живой, а так, что-то вроде восставшего мертвеца. И никому не нужен.
Я поежилась.
– Так будет, если я попадусь этому… Каламиту?
Стивен кивнул.
– Тебя он вряд ли убьет, это неправда. Ты же из другого мира, а Каламит любопытен. Заставит вечно рассказывать, как оно там, ну, у тебя – вместо сказок на ночь. Не так уж плохо, если задуматься. А вот принцу точно придется худо: лишенные магии волшебники сами себя убивают. Жуть, можешь мне поверить.
Некоторое время мы молчали: я размышляла, Стивен то и дело бросал на меня любопытные взгляды.
– Ты много знаешь про этого… черт, погоди, я сама… Каламита.
Стивен усмехнулся:
– Ну да, он много раз меня нанимал.
– И что, ты не боишься?..
– Я же говорил, Вик! Нет, я не маг, чего мне бояться? Все мы когда-нибудь умрем. И, если серьезно, платит он вовремя, ни разу не обдурил – идеальный заказчик, приятно работать с человеком. А что убьет в случае неудачи – так об этом он всегда предупреждает, что тоже приятно. Думаешь, другие заказчики будут церемониться с неудачливым наемником? Ха!
– И что, Каламиту можно отказать и уйти?
Стивен с улыбкой взглянул на меня.
– Не знаю, при мне еще никто не отказывался. Он очень щедро платит, Вик. Очень. Но ты не бойся, единорогов у него нет.
Я только собиралась спросить, а Стивену-то эти единороги зачем, но мы уже пришли. Стивен остановился перед нужной стеной, постучал, потом куда-то нажал – и нам открылся проход в башню придворного мага.
А точнее, вид на Жерома, распятого в пентаграмме.
