— Я не утрировала, — возражаю я, но тут же уступаю. — Только если самую малость. Короче, не говори мне ничего про силу активного образа жизни, если не хочешь огрести.
— Ты в курсе, что раз за разом угрожаешь сотруднику правоохранительных органов?
— Ты не при исполнении, так что не считается.
— Вообще-то… — пытается он поспорить, но я прикладываю ладонь к его губам.
— Помолчи немного. — Дождавшись его растерянного кивка, я убираю руку от его лица, и говорю: — В день нашего знакомства ты показался мне довольно милым, что совсем не вязалось с образом человека, от которого сбежала невеста. Вообще-то, я не очень хорошо разбираюсь в людях, так что запросто могла пойти в ресторан с каким-нибудь маньяком. Но когда мы, сидя за столом, разговорились, я поняла, что интуиция не врет — ты и правда хороший. Так что я расслабилась и начала есть, как в последний раз. Знаю, ты спрашивал не об этом, но я тогда совсем не обратила внимания на то, как ты выглядишь. Куда важнее было то, что внутри.
Явно озадаченный услышанным, Федя наклоняется, чтобы поправить шнурки на своих беговых черных кроссовках.
— Я ведь не сказала что-то гадкое и обидное? — уточняю я, опустившись на корточки. Наши взгляды встречаются, и он улыбается.
— Да нет, это было…
— А чего ты ожидал? Что я назову тебя умопомрачительным красавчиком?
— Да не, меня все устраивает, — смеется он, закончив с кроссовками. — Мне и довольно милым неплохо живется.
— Язва, — резюмирую я, поднимаясь.
— Пойдем обратно. Время завтрака.
— И чем завтракают язвы? — издеваюсь я, следуя за ним по мокрому песку.
Продолжая уже дошедшую до абсурда полемику, мы заваливаемся в гостиницу и тут же натыкаемся на Влада. Склонившись над планшетом, он сидит за столиком на первом этаже и потягивает что-то из белоснежной чашки.
— Доброе утро, — вежливо здоровается резко посерьезневший Федя.
— Ого, а вы ранние пташки, — говорит Влад, подняв голову. — Куда ходили?
— Исследовали окрестности, — отвечает Федя.
— Уже можно идти на завтрак? — уточняю я.
— Конечно, поднимайтесь. Приятного аппетита!
— Спасибо, — благодарим мы с Федей одновременно.
Поднявшись на второй этаж, где находится терраса со столиками для постояльцев, я беру поднос и подхожу к Феде, уже выбирающему еду.
— Ты так сосредоточен, — замечаю я, улыбнувшись. — Если что, тут нет правильного варианта. Можешь выбрать что угодно.
— Шведский стол — это зло воплоти, — объясняет он свой ступор. — Хочется все и сразу.
— Да? — Окинув взглядом стоящие передо мной блюда, я пожимаю плечами. — А, по-моему, все проще простого.
Закинув на тарелку пару бутербродов с сыром, я беру первый попавшийся чайный пакетик и, бросив его в чашку, ухожу выбирать столик. Федя присоединяется ко мне только через пять минут, когда от моего завтрака остаются только крошки.
— Яичница, овсянка, овощная нарезка, — перечисляю я увиденное на его подносе. — А это что?
— Творожная запеканка.
— Ого. Ты и правда в курсе про важность первого приема пищи.
— Поделиться с тобой чем-нибудь? — спрашивает он, удрученно смотря на мою пустую тарелку.
— Нет, спасибо. Я наелась.
— Ну, а на обед ты хотя бы пойдешь?
— Конечно, люблю обеденную болтовню.
— Прости, что? — Нахмурившись, Федя перекладывает овощи к яичнице. — Ты что, ходишь на обед только затем, чтобы с кем-нибудь поболтать?
— А ты — нет? — удивляюсь я.
— Нет. Я обедаю в тишине. Никаких разговоров.
— Вообще никаких?
— Никаких.
— Как странно. В сериалах полицейские такие балагуры и сплетники. Собираются в одной и той же забегаловке, где их знают все повара и официанты, и давай болтать без умолку.
— Уверен, что ученые в сериалах тоже совсем не такие, как ты.
— А вот и нет, — возражаю я, стащив у него из-под носа огуречный кругляш. — Именно нас чаще всего выставляют безумцами, готовыми буквально на все ради какого-нибудь научного открытия.
— И что, ты правда такая или просто пытаешься соответствовать навязанному образу из сборной солянки различных кинокартин?
— Пожалуй, и то, и другое, — отвечаю я, немного подумав.
— Как бы там ни было, у тебя получается. Иногда даже в дрожь бросает от твоих выходок. — Улыбнувшись, Федя отрезает кусок запеканки и перекладывает его на мою тарелку.
— Я съем ее, но только потому, что она необычайно аппетитная.
— Договорились.
— И, Федя, — зову я его.
— Да?
— Это первый и последний завтрак, на который я пришла.
Усмехнувшись, он возвращается к трапезе. Покончив с (черт возьми, очень вкусной) запеканкой, я приступаю к детальному изучению остальных постояльцев.
— Мне нравится вон та компания, — говорю я, указывая на старушек-подружек. — Если разругаемся, я попрошусь к ним в номер.
— Как будто они тебя примут. Им и без тебя неплохо.
— Спорим, ты моргнуть не успеешь, как мы с ними станем лучшими друзьями.
— Мне не нужны конкуренты. Эта должность моя.
— Не ревнуй, меня на всех моих друзей хватит.
— Что насчет серфингиста? — спрашивает Федя, как-то неуклюже дернув плечами.
— А что с ним?
— Ты причисляешь его к категории «друзья» или скорее к «потенциальные любовники»?