— Скоро окончательно стемнеет, нам лучше поторопиться, — неуверенно объясняет Федя, смотря себе под ноги.
— А ты чего такой неразговорчивый? Мог бы и присоединиться к нашей беседе, а не нестись сломя голову на пляж.
— Зачем? Я не собирался заводить здесь знакомства.
— Очень зря. Нужно установить контакт с местными, чтобы они помогли нам в поисках.
— И чем тебе поможет этот качок?
— Ты же полицейский и наверняка в курсе, что никогда не знаешь, где появится зацепка.
— Значит, ты заговорила с ним только из корыстных мотивов? — уточняет Федя, уверенно поворачивая направо. Мы выходим на улицу, с двух сторон окруженную сувенирными лавками и различными забегаловками.
— Меня впечатлила его внешность. Не каждый день такую увидишь. — Пожав плечами, я смотрю на окрашенное в ярко-розовый закат небо.
— А мне ты ничего не говорила, — замечает он.
— Что?
— Ну, при знакомстве. Не сделала комплимент. Даже самый маленький. Тебе настолько не понравилась моя внешность?
— Не думаю, что тогда был подходящий для этого момент.
— Но ты и после ничего не сказала.
— Не захотела, вот и не сказала. И вообще, что за допрос?
— Просто стало интересно, что ты подумала обо мне, когда увидела, — объясняет Федя, когда мы подходим к набережной. — Банальное любопытство. Вот и все.
— Я бы могла удовлетворить твое любопытство, но не стану. Банальная вредность. Вот и все.
— Ладно. Не так уж сильно и хотелось.
— Ну, конечно, — усмехаюсь я. — И чего ты ждешь? Почему не бежишь в объятия моря?
— А я никуда не спешу.
— А говорил, что нам лучше поторопиться, — припоминаю я ему, смотря на бушующие волны. — Кажется, будет шторм.
— Похоже на то, — соглашается Федя, снимая футболку.
Внимательно разглядывая его торс, я прихожу к выводу, что некоторые мужчины умело скрывают свои достоинства. Никогда бы не подумала, что у Феди есть пресс. Он, конечно, крепкий и высокий, но совсем не похож на того, кто увлечен спортом.
— Что? — спрашивает он, заметив мой пристальный взгляд. — Я тоже похож на серфингиста из того фильма?
— Тот серфингист хоть и был красавчиком, но его быстро съели акулы, — отвечаю я. — А ты скорее местный рыбак, который спасает всех героев, параллельно влюбляя в себя всю женскую часть аудитории.
— Но я не красавчик? — уточняет Федя, повеселев.
— По сравнению с серфингистом — нет.
— Тогда почему все зрительницы на меня запали?
— Потому что ты обладаешь бешеной харизмой.
— И все? Других достоинств у меня нет?
— Есть, но ты из тех, к кому нужно присмотреться, чтобы их разглядеть.
— Что, такие незаметные?
— Да, тут без лупы не справиться. — Я наклоняюсь к его лицу и делаю вид, что занята поиском тех самых достоинств.
— Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, — угрожает Федя, коварно ухмыляясь.
— Что? Неужели бросишь в воду? — Притворно зевнув, я снимаю обувь и погружаю ступни в прохладный песок. — Этот трюк стар, как мир.
— Считаешь меня предсказуемым и не годящимся в подметки красавчику серфингисту, я правильно понял?
Не дождавшись моего ответа, Федя снимает шорты и, оставшись в одних обтягивающих плавках, отдает мне одежду.
— Подержишь? Харизматичный рыбак собирается немного поплавать.
— Удачного заплыва, — выдавливаю я из себя, не в силах оторвать взгляд от ярко-красной ткани, прилегающей к тем частям тела Феди, о которых я прежде не думала.
Мне казалось, что полтора года одиночества укрепили меня в мысли, что не так уж сильно я и нуждаюсь в мужчинах. А теперь, застигнутая врасплох, чувствую, как давно забытые ощущения кружат мне голову, и как я делаюсь податливой и размякшей, точно пластилин на солнце.
Наблюдая за темной макушкой, выглядывающей из воды, я качаю головой, не веря, что ему так легко удалось меня взбудоражить. Соблазн отомстить слишком велик, но, в отличие от Феди, я не собираюсь рисковать, потому что знаю, чем чреваты подобные игры. Как бы весело нам не было сейчас, мы не захотим разбираться с последствиями этого веселья потом. Так что я остаюсь на месте и дожидаюсь, когда он вернется.
— Алиса? — раздается мужской голос сбоку от меня.
— О, это вы. — Искренне удивившись появлению Влада на пляже, я крепче прижимаю к себе вещи Феди, пытаясь сохранить в них тепло.
— Мой друг владеет вон тем рестораном на набережной. — Он указывает на белоснежное здание с широкими панорамными окнами. — Я часто хожу к нему на ужин.
— Везет вам.
— Очень. Хотите присоединиться?
— Не думаю, что это возможно, — отвечаю я, буровя взглядом море, в которое только что нырнул Федя. Каждый раз, когда он так делает, у меня от страха сводит живот. — Точно не сегодня.
— Давайте завтра, — предлагает Влад, не переставая улыбаться. — Какую кухню вы предпочитаете?
— А что, ваш друг изменит концепцию ресторана из-за моих предпочтений? — иронизирую я.
— Сделает все, что сможет, — заверяет он меня.
— Не нужно. Мне интересно попробовать то, что есть в меню.
— Ваш муж? — уточняет Влад, кивнув на выходящего из воды Федю.
— Мы с Федей не состоим в романтических или сексуальных отношениях. Просто друзья.
— Вы невероятно прямолинейная, — смеется он. — Зайду за вами завтра в восемь, хорошо?