Никаких ограничений по возрасту… Ричард пал так низко, что продал бы меня и дряхлому лорду, лишь бы насладиться моим унижением.
– По завершении аукциона, – продолжил аукционист, – под контролем магического совета будет заключен новый брачный контракт.
Третий гонг. Старт аукциона.
– Начальная ставка – сто тысяч золотых.
Зал ахнул.
Я скользила взглядом по участникам торгов, чувствуя, что атмосфера изменилась. Селвин де Роше, чья фабрика долгие годы пыталась переманить мастеров из «Монфор Альба», нахмурился. Рауль Верван, солидный вдовец, с разочарованием опустил табличку. Молодые аристократы переглянулись и синхронно откинулись в креслах – для них я была слишком дорогим удовольствием.
В груди разлилось горькое облегчение.
Ричард мог бы из чистой издевки установить стартовую цену в жалкие десять золотых, но не сделал этого. Не из чести, не из уважения к Монфорам – этот прагматичный гад знал, что низкая ставка превратит торги в балаган, недостойный его триумфа.
– Первая ставка сделана! – провозгласил аукционист. – Молодой джентльмен с табличкой номер пять.
Я чуть не задохнулась от злости, найдя взглядом претендента на роль моего супруга.
Шестнадцатилетний юноша, которому вчера еще не позволяли подписывать контракты без опекуна, теперь с жадностью ловил указания от своего отца – известного банкира.
Но его ставку перебил мужчина постарше, чья приличная внешность казалась лучом света в этом зверинце.
Следующая ставка. И еще одна.
Торги разгорелись, как огонь в сухой траве.
– Кто предложит двести тысяч золотых?! – раздался голос аукциониста, и зал замер, когда мужчина с суровым лицом и вытянутым подбородком поднял свою табличку.
Его фигура казалась массивной, как скала, а шрам, располосовавший лицо, добавлял жестокости. Костюм, хоть и дорогой на вид, был явно не по фигуре – ткань еле сходилась, как будто ее нарочито натянули. В его облике было что-то чуждое, дикое, он напоминал зверя, оказавшегося среди людей.
Я почувствовала, как ледяной пот скатывается по спине.
Кто он? Как он вообще оказался здесь?
Меня заверили, что сомнительных претендентов отсеяли! Но как никто не разглядел в нем опасность? Этот мужчина был похож на охранника мафиози, словно вышел прямо из грязных подворотен, только что оторвавшись от своих темных дел.
Аукционист, заметив, как внимание обратилось к этому мужчине, сдержал восторг за деловой улыбкой.
– Кажется, у нас новый претендент. Господин с табличкой номер тринадцать ставит двести тысяч золотых. Кто готов предложить больше?
Мой взгляд невольно метнулся к герцогу де Ланже – другу дедушки, моей последней надежде, но его дрожащая рука опустила табличку. В его глазах было только одно: «Прости, дитя».
– Двести пятьдесят тысяч! – раздался звонкий голос юнца с табличкой номер пять.
Я вздохнула с облегчением. Лучше уж этот ребенок, которого можно будет держать под контролем, чем мужчина, от которого буквально веет опасностью. Но радость длилась лишь мгновение. Как только я успела перевести дух, голос с жесткой темброванной силой прокатился по залу.
– Пятьсот тысяч, – громогласно заявил бугай.
Зал всколыхнулся шепотом.
Аукционист замер на мгновение, затем его лицо расплылось в восхищенной улыбке.
– Полмиллиона золотых за леди де Монфор! Такой жемчужины благородных кровей достойна лишь королевская цена! Ее происхождение, дар и слава Монфоров – сокровище для истинного ценителя!
Кто готов предложить больше?
Тишина, как тяжелая пелена, накрыла зал. Никто не шевельнулся.
Банкир, встревоженно взглянув на сына, придержал его руку с табличкой – ставки выросли слишком быстро.
Они сдались.
– Полмиллиона – раз! – воскликнул аукционист, словно веря, что найдется тот, кто поднимет и без того космическую сумму.
Зал молчал.
– Полмиллиона – два! – Его тон стал резче, почти умоляющим. – Три! – И молоток рухнул, как гильотина.
Аукционист, глядя поверх очков, четко объявил:
– Победитель аукциона – господин под номером тринадцать.
Воздух застыл в легких. Кровь отхлынула от лица, оставив после себя ледяное оцепенение.
Боже правый.
Мои последние слабые надежды на то, что с будущим «покровителем» можно будет договориться, рухнули в одно мгновение.
Этот человек…
Нет, это не человек – это громила с лицом, изрезанным шрамами, с руками, которые могли бы разорвать меня на части. Холодные, свинцовые глаза, в которых не было ни малейшего следа человечности. Он меня даже слушать не станет. А если и станет… где мне взять полмиллиона золотых?! При условии, что он не запросит проценты…
Горечь заполнила рот, будто я проглотила ядовитую косточку.
– Вторая часть торгов начнется через полчаса, – продолжил аукционист как ни в чем не бывало. – Будут представлены…
Дальше я не слушала. Моим вниманием завладел муж, теперь уже бывший.
Ричард стоял в углу зала, как победитель. Гордо расправленные плечи, в глазах – огонь победы. Он был горд собой, наслаждался происходящим.
– Прошу вас пройти со мной, – тихо произнес распорядитель, возникнув рядом. – Зал для подписания контрактов находится в боковой галерее.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
