Продам жену, торг уместен полностью

Распорядитель резко изменил выражение лица. От былого благодушия не осталось и следа. Он подался вперед, а его взгляд стал жестким, почти угрожающим.

– Лорд Вальмор, вы оскорбляете Великую Торговую Палату. Нам доверяют королевские особы, а вы смеете сомневаться в нашей работе? – Его голос звучал холодно и строго. В воздухе повисло недосказанное: «Да кем ты себя возомнил?» – За заслуги перед короной лорд Рейн получил наивысший статус магической аристократии. Это еще не афишировали, но документы подтверждены. Источник его состояния также не подлежит сомнению.

Я ахнула, прикрыв рот кончиками пальцев. Так он теперь Кассиан Эр Рейн? Высший титул – у него?

Мой взгляд метнулся к мужчине. Он сидел спокойно, и в его глазах мелькнула искра – гордость или насмешка? Как будто он говорил: «Смотри, я и без тебя всего этого добился!»

Но зачем ему униженная и опозоренная аристократка, если он уже на вершине, которая моему роду и не снилась? Он может выбрать любую женщину… Да самые влиятельные семьи будут счастливы заполучить его в качестве зятя!

Почему я?

Он хочет отомстить за то, что я когда-то бросила его?

Горько усмехнулась от мысли, что слишком много мужчин жаждут меня сломать – сперва Ричард, теперь Кассиан.

Их ненависть, как кислота, разъедала мою жизнь.

– Я против этой сделки! – Ричард задохнулся от ярости. Его лицо побледнело, глаза сузились, а кулаки сжались так, что я почти услышала треск костей. – Если бы я знал, что Рейн участвует, я бы вписал его в стоп-лист! Он не может быть покупателем!

Распорядитель покачал головой, сдерживая раздражение.

– Об этом следовало думать до аукциона, лорд Вальмор. Срыв сделки карается компенсацией в тройном размере от финальной ставки: полмиллиона Палате, полмиллиона покупателю, полмиллиона леди Амалии. Итого – полтора миллиона золотых. – Он выдержал паузу, глядя Ричарду в глаза. – Вы согласны?

Ричард замер, его лицо побелело, как пепел, пот выступил на лбу. Полтора миллиона – сумма недосягаемая для него даже в самых смелых фантазиях. Он открыл рот, но слова застряли, как кость в горле. Я видела, как в нем кипит ненависть – к Кассиану, его старому другу, ставшему врагом, и ко мне, его бывшей жене, чья судьба теперь ускользала в руки вечного соперника. Для него это было хуже потери денег, хуже позора. Это было личное, как удар кинжалом в сердце.

Он пытался еще что-то возразить, но распорядитель поднял руку.

– Достаточно. Лорд Вальмор, подпишите документы, или Палата начнет взыскание.

Кассиан усмехнулся, наблюдая за Ричардом, который, наконец, сломался под натиском. Его рука дрожала, будто он подписывал смертный приговор, а не бумаги на развод и перепоручение супруги. Перо скрипело, когда он выводил имя «Кассиан Эр Рейн». Получив выписку на полмиллиона золотых, он сжал ее, словно та ничего не стоила, и вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что светильники задрожали.

За Ричардом вышли распорядитель и Вейр. Мы остались втроем: я, Кассиан и представитель магического совета – худощавый мужчина в темно-синей мантии с золотыми рунами, чьи пальцы нервно теребили гусиное перо, а очки в тонкой оправе сползли на кончик носа.

Тишина легла на комнату. Кассиан сидел напротив, его взгляд не отпускал меня.

– Давайте обсудим условия брачного соглашения, – перешел к главному представитель магического совета. – Лорд Кассиан Эр Рейн, слово вам.

– Пропишите совместное проживание в моем поместье. – Его голос звучал низко и уверенно, будто прокладывая между нами невидимые цепи. – Деление супружеской спальни также входит в обязательства. Развод возможен через десять лет. Если леди Амалия захочет стать свободной раньше, есть два пути: родить мне наследника или выкупить себя за миллион золотых – двойную стоимость аукциона.

Я закашлялась, будто вдохнула ядовитый пар, горло сжалось.

Десять лет? Миллион золотых? Наследник? Это не условия – это ловушка, безвыходная, как тигель без огня! Через десять лет я буду неликвидом на брачном рынке – слишком старая для аристократии, а значит, никакого продолжения рода! Если рожу ребенка, он свяжет меня с Кассианом навсегда, как магические цепи – про развод можно забыть. А миллион золотых? Фабрика «Монфор Альба» едва держится, ее доходы – капля против такой суммы. Разве что продать семейное наследие с молотка!

Представитель совета кашлянул, перебирая пергаменты.

– Леди Амалия, ваши условия?

Я впилась ногтями в ладони, пока боль не вернула ясность мысли. Выпрямилась, заставляя голос звучать твердо, несмотря на жар, что пылал в груди.

– Я требую свободы для работы на фабрике «Монфор Альба». Я не стану домохозяйкой, запертой в поместье лорда Эр Рейна. – Я выдержала паузу, сглотнув ком в горле. – И второй ребенок – если таковой будет – наследует имя и титул Монфоров.

Это был расчет на будущее, на непредсказуемую жизнь, что уже доказала свою жестокость. Я обязана защитить наследие своего рода, даже если сейчас мысль о детях с Кассианом казалась безумной.