Шаг за шагом, скрывая все, что бушевало внутри, я сошла с подиума. Шепот толпы, как ядовитый дым, окутывал меня: «Бедняжка Амалия», «Кто этот здоровяк?», «Это ужасно…».
Кажется, впервые за весь этот кошмар лицемеры проявили сочувствие.
Распорядитель шел чуть впереди, но не забывая оборачиваться, словно боялся, что я исчезну, сбегу или, что еще хуже, упаду в обморок.
Нет, я держалась.
Мы свернули в боковой коридор, откуда не было слышно гомона зала.
– Вас ждут, – загадочно произнес мужчина, тянув бронзовую ручку массивной дубовой двери.
Переступая порог, я мысленно поклялась: «Ты заплатишь за это, Ричард Вальмор. Не знаю как, не знаю когда, но я сотру тебя в порошок».
Дубовая дверь захлопнулась, отрезая последнюю связь с прежней жизнью.
Комната была небольшой, но роскошной: темный бархат на стенах, хрустальные светильники, отбрасывающие холодный свет, и тонкий аромат сандала, пропитавший воздух.
Тот самый мужчина – громадный, со шрамами – стоял у стола, скрестив руки. Его костюм грозился треснуть по швам при каждом вдохе, будто не выдерживая мощи тела. Холодными глазами он изучал меня с безразличием охотника, рассматривающего пойманного зверя.
Мой покупатель.
Сердце сжалось так сильно, что на мгновение перехватило дыхание. Но в этот момент мужчина сделал шаг в сторону – и мир перевернулся.
За столом, скрытый до этого массивной фигурой, сидел он…
– Кассиан. – Это имя вспыхнуло в моей памяти, прежде чем мозг успел понять, кто передо мной.
А потом он поднял глаза.
Зеленые. Как лесные озера в солнечный день. Как самый дорогой малахит. Как яд, что когда-то едва не убил меня.
– Леди Амалия, – произнес он, и его голос, низкий, с легкой хрипотцой, пробежал по моей коже мурашками. – Давно не виделись.
Мир качнулся. Я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. В груди вспыхнул пожар – смесь шока, гнева и чего-то, что я так давно запретила себе чувствовать.
Любовь. Та юношеская, искренняя любовь, когда кажется, что с первого взгляда можно полюбить на всю жизнь. Любовь, которая согревает, дарит крылья и делает невозможное возможным.
Когда ты веришь, что этот человек – твой.
Навсегда.
Та любовь, что едва не сожгла меня дотла, когда я узнала правду. Когда поняла, что для любимого человека я была лишь ступенькой на пути к магической аристократии, билетом в высший свет, который он так стремился покорить.
Мы не виделись с Кассианом с того момента, как я разорвала наши отношения, растерзав свое сердце в клочья. И убедив себя, что в высшем свете нет места любви. И вот он здесь – повзрослевший, еще прекраснее, чем в воспоминаниях, но с той же опасной искрой в глазах.
Я тонула в его взгляде, вспоминая его смех – низкий, бархатистый, когда он шептал мне на ухо глупости, его прикосновения, когда он рассеянно расплетал мои волосы, и его ложь – такую сладкую и смертельную, как вино с примесью белладонны.
От шока перехватило горло, будто я вдохнула ядовитый пар.
Из всех возможных дней, из всех возможных мест – почему именно сегодня? Именно здесь, когда я унижена перед всем светом, выставлена на позорный торг?
Неужели он тоже пришел посмотреть, как падает последняя Монфор?
– Леди Амалия. – Голос распорядителя наконец вырвал меня из транса. Он был настойчив, но с оттенком уважения. – Прошу, присаживайтесь.
Ноги дрожали, но я села, выпрямив спину.
Кассиан смотрел на меня не отрываясь, уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке – знакомой, как шрам, что не заживает. Он откинулся на спинку стула, манжеты его белоснежной рубашки сверкнули жемчужными запонками, каждый жест был пропитан уверенностью, будто он держал мою судьбу в своих руках.
В дверь с тихим скрипом вошел Ричард.
Торжество, которое еще несколько минут назад сияло на его лице, исчезло, как только он увидел Кассиана. Мужчина замер, самодовольство уступило место ярости, а глаза стали похожи на раскаленные угли.
– Рейн? – прорычал почти-бывший-муж, быстрым шагом подойдя к столу. – Что ты здесь делаешь?
Кассиан склонил голову, словно приветствуя старого друга, но его глаза насмехались. Он не встал, лишь провел пальцем по краю стола, будто играя с невидимым клинком.
– Побеждаю, Вальмор. Как всегда.
Ричард побагровел, его шея напряглась, воротник рубашки врезался в кожу.
– Что ты несешь? Победитель – этот… – он указал на мужчину со шрамом, стоявшего у стены, – этот громила!
Распорядитель, поправив сюртук, кашлянул, привлекая внимание всех присутствующих.
– Лорд Вальмор, леди Монфор, позвольте разъяснить, – сказал он, сдерживая напряжение в голосе. – Лорд Кассиан Рейн не успел прибыть к началу торгов, поэтому его интересы представлял господин Тейр. – Он кивнул в сторону мужчины с шрамом, чье лицо оставалось непроницаемым, как гранит. Пальцы, сжимающие ремень, выдали лишь легкое напряжение. – Все законно, заверено магическим советом.
Что? Я, должно быть, ослышалась!
– Законно? – Ричард издевательски усмехнулся, а его голос приобрел ледяную резкость. – Вы проверили его доходы? Рейн – маг щитов, без имени, без рода! Откуда у него полмиллиона золотых? Это наверняка грязные деньги!
