Потемневшие глаза блестят от желания. В них замечаю нечто настолько глубокое, темное, что сердце сжимается. Давид снова наклоняется к моему лицу и покрывает легкими поцелуями. Затем его губы скользят ниже, касаются подбородка, шеи. От чувственных прикосновений меня пробивает дрожь. Хватаю воздух ртом, мое тело точно оголенный нерв, пульсирует и содрогается от напряжения. Как же я истосковалась по нему, настолько отчаянно, словно год прошел, а не чуть больше недели… Давид легонько касается языком моей груди, дразнит, то лаская, полизывая, то втягивая в рот, затем дарит ласки другому полушарию, заставляя стонать от наслаждения и извиваться под ним. Стискивает мои бедра, и вот я уже едва не задыхаюсь, отчаянно жду, когда он прикоснется к самому чувствительному месту. И когда это происходит, вцепляюсь ему в плечи.
– Шелковистая… влажная… сладкая, – хрипло произносит Давид. – Ты сводишь меня с ума, детка…
Кончики его пальцев продолжают гладить клитор умелыми движениями, которые сводят меня с ума. Пламя, бушующее в крови, становится еще горячее. Пальцы погружаются глубже, и я вскрикиваю от наслаждения.
– Что такое, милая? Тебе нравится? – подразнивая шепчет Давид.
– О да, – шепчу в его раскрытые губы, когда он находит заветную точку, от которой по телу разносятся миллиарды импульсов. Придавливает сильнее, и начинает ласкать настойчивее, и я понимаю, что сейчас умру от невозможного, нестерпимого кайфа.
Зачарованно смотрю на любимого, как у основания смуглой шеи бешено пульсирует жилка. Подаюсь вперед, чтобы поцеловать ее, обвиваю его шею руками, покрываю поцелуями. Наклоняюсь ниже, опускаю взгляд на набухший до огромных размеров член, возбужденный до предела. Затем, еще больше склонившись, касаюсь губами горячей каменной плоти, чувствуя, как сначала Давид замирает, а потом судорожно втягивает воздух.
– Не могу больше ждать… – он толкает меня на постель. Ложится сверху и тут же погружается в меня. С яростной быстротой, так сильно вжимаясь, буквально чуть ли не расплющивая, входя на полную, очень глубоко. Открываю рот, жадно ловлю воздух. Вскрикиваю, и тут же губы Давида накрывают мои. Его губы и язык влажные, обжигающе горячие, и я отвечаю на поцелуи с такой же неистовой страстью, захлебываюсь стонами. Выгибаюсь навстречу неистовым толчкам. Давид продолжает покрывать поцелуями мою шею, рот, груди. Его рука проникает меж наших сомкнутых тел, снова сводя с ума умелыми касаниями. Зарываюсь лицом в ложбинку между его шеей и плечом, обвиваю ногами его бедра, дрожу, пронзаемая электрическими импульсами невероятного экстаза.
С каждым его движением удовольствие нарастает. Мы оба мокрые от пота, кожа едва уловимо покалывает. Задыхаюсь от напряжения, чувствуя приближение взрыва. Волны удовольствия разносятся жидкой лавой по всему телу. От силы взрыва у меня, кажется, даже сердце на секунду останавливается. Это ни на что не похоже, пара мгновений полной невесомости, я словно на границе двух миров, реальности и забвения, рая и ада. А затем неумолимый распад на множество частиц. Стон Давида, его последний толчок и я чувствую внутри мощную струю его семени, это последнее что помню, потому что потом следует долгое блаженное забвение.
Проснувшись на следующее утро, сладко потянувшись, улыбаюсь, ощутив сильную мужскую руку, обнимающую меня. Как же приятно сознавать что любимый рядом, и прошлая ночь мне не приснилась.
Тихонечко выскальзываю из постели. Надев купальник, выхожу на пляж. За эти дни у меня появилась привычка окунаться в океан каждое утро. И я не могу пропустить сегодняшнее, которое кажется особенно прекрасным. Вскоре ко мне присоединяется Давид.
– Какие планы на этот день, малыш? – спрашивает, падая рядом со мной на расстеленное покрывало, после получасового заплыва.
– Собирать вещи, ведь у нас билеты уже на завтрашний вечер, – отвечаю с грустью.
– Если тебе не хочется улетать, можем поменять билеты, – удивляет меня предложением Бахрамов.
– Это очень заманчиво, но увы, есть риск, что я еще неделю тут одна проведу, – не могу не подколоть в ответ.
– Я думал, что ты меня простила, – хмурится Давид.
– Не вижу смысла не прощать, – пожимаю плечами. – Отпуск в любом случае был прекрасен. Но нас ждет Николь. Мне кажется, не стоит бросать ее одну надолго. Если честно, мне странно, что ты не рвешься к ней. Вы только начали сближаться…
– Я, конечно же, скучаю по ней.
– Тогда, в следующий раз приедем на пару месяцев, возьмем ее с собой. Тут настоящий рай, Давид, я с радостью переехала бы сюда на постоянное место жительства.
– Серьезно?
– Да, конечно. Мне больно уезжать…
Во время обеда в местном ресторанчике рассказываю Бахрамову о своей работе в благотворительном центре. Ему становится интересно, мы отправляемся туда вместе, я знакомлю его с Марисой, которая радушно принимает нас, угощает кофе.
– Ты очень удивила меня, Эрика, – признается Давид, когда выходим и садимся в машину.
– Тем, на что ушли деньги с твоей карты? – отвечаю, посмеиваясь.
