– Я не знаю, пап. А что еще может быть? Господи, я уже даже готова поверить в то, что Марго тайный агент ЦРУ, или любой другой шпионской организации… плевать. Я больше о Николь волнуюсь… Что мы ей скажем?
– Мы уже поговорили с ней. Николь в восторге. Ей очень понравилась Марго.
– Вот как… Замечательно.
Стыдно признаться, но я чувствую ревность. Получается, Марго вернулась и забрала сразу обратно то, что было моим. Я всегда считала Николь родной дочерью. Сейчас мне ужасно стыдно. Какой я оказывается ужасный человек…
– Если Марго тут останется, нам лучше съехать. Впрочем, я с самого начала не хотела жить здесь, – вздыхаю.
– Все образуется. Не торопись делать поспешных выводов. Ведь вы сюда переехали, чтобы Николь сблизилась с родным отцом. Это получилось. Она только и говорит, что про Давида. Потерпи, детка. Марго сильная, она оклемается. Найдет себе новую любовь, я уверен, очень быстро. И все мы будем жить одной большой, дружной, счастливой семьей.
Счастливая семья… Почему мне так сложно поверить в это? Чувствую себя чудовищем. Которое получило взаймы счастье, а теперь боится, что в любой момент его могут отнять. Остаться ни с чем. Без любви племянницы. Без любимого мужчины, которым я одержима…
В этой ситуации даже тест с двумя полосками, который покупаю на следующее утро, вызывает истерику, слезы текут и текут, не могу их остановить. Если сейчас скажу о ребенке Давиду… Как это будет выглядеть? Не подумает ли он, что я все нарочно подстроила, из страха его потерять?
Через пару дней сестра объявила, что уезжает на съемную квартиру. Но вместо облегчения я снова чувствовала себя плохо – словно это была моя вина.
Отец выглядел огорченным, Николь сильно расстроилась.
– Не грусти, малыш, – улыбается дочери Марго. – Мы будем часто видеться. Давай на днях выберемся в зоопарк? Спросишь папу, он поедет с нами?
– Да, конечно! Он не откажет, – радостно кричит в ответ девочка. – И Эрика. Мы ее тоже обязательно должны взять с собой.
– Ну конечно. Как без Эрики, – успеваю заметить, как сестра делает гримасу.
– Тебе пора садиться за уроки, дорогая, – мягко напоминаю племяннице.
– Хорошо. Увидимся, – Николь целует мать в щеку.
– Я понимаю, как тебе трудно, Эрика, – пожимает плечами Марго. – Но так уж вышло. Согласись, для тебя все равно в плюс.
– Не понимаю, о чем ты.
– Серьезно? Не понимаешь? Если бы я не исчезла, то вряд ли бы Давид был с тобой.
– Ты можешь иметь любое мнение, мне наплевать.
– Так уверена, что он твой? – не сдается сестра.
– Марго, мне кажется поздновато нам его делить. Он сделал выбор…
– Не зная, что я жива.
Мы наедине. Вот она, настоящая Марго. Ее мысли все еще крутятся вокруг Давида. Она хочет заставить меня почувствовать себя лишней. Играет на моей неуверенности. Она делала это и раньше, в нашем детстве…
Так что, отъезд сестры не сделал меня более спокойной. Любое отсутствие Бахрамова я не могла не воспринимать болезненно. Думала, что хуже быть просто не может. Но бесконечные звонки от знакомых, куча вопросов по поводу чудесного возвращения сестры, которые сыпались на меня, добавляли нервозности еще больше, возбуждали и без того взвинченные нервы. Возможно, сказывалось и внезапное безделье. Я привыкла все время быть в центре внимания, на фотосессиях. Сейчас же я проводила время в основном в одиночестве. Давид погрузился в работу. Снова и снова я старалась убедить себя, что он не лжет мне, что выбрал меня. Что любит меня…
Еще и Вологодский… После последней встречи у меня не было никакого желания пересекаться с ним. Как назло, пошли регулярные звонки из холдинга. Очень много предложений по работе.
– Я же просила передать Илье Владимировичу, что его предложение меня не интересует, поэтому ни на какие пробы я не пойду, – отвечаю очень милой девушке, которая доставала меня по телефону вот уже неделю.
– Разве так можно, Эрика? Он лично просил…
Судя по тону, девушка уже начинает подозревать, что я не в своем уме.
– По-моему, я выразилась предельно ясно.
– Понимаете… меня уволят, – начинается давление на жалость, эмоциональный шантаж, что вынуждает меня повесить трубку. Просто невыносимо! Чего он ко мне привязался?
Вспоминаю скрытую угрозу Вологодского. Этот человек пользуется громадным влиянием. Придется рассказать обо всем Давиду… Но мне ужасно не хотелось отвлекать любимого, который был по уши занят своей работой, переговорами, попутно стараясь вытащить бизнес моей семьи из задницы. Все это происходило на моих глазах, я тоже помогала чем могла. Поэтому про нелепые предложения Вологодского я молчала. Да и нечего там особенно рассказывать.
– Что происходит? – рядом оказывается сестра, которая как раз приехала повидаться с Николь. – Тайный поклонник достает по телефону?
– Подслушиваешь?
– Нет. Мы с Николь идем прогуляться. Хотим посидеть в кафе. Вот, пришла позвать тебя с нами.
– Зачем? Мне кажется, вам лучше побыть наедине…
– Боже, Эрика, неужели ты не видишь, что я пытаюсь идти навстречу? Почему каждое мое слово ты воспринимаешь в штыки? – вскипает Марго.
– Извини, – вздыхаю.
