– Нет, – по моему лицу текут слезы. – Я не кайфую, нет. Мне больно. Очень больно, сестра. Это ужасно. Ты не убивала. Но твои… твои привычки, твои желания, амбиции и себялюбие, привели к ужасному результату. Неужели тебе мало крови на руках?
– Мне уже нечего терять! Руслан! Где ты, черт тебя возьми! Рус! Иди сюда, я не могу больше. Иди…
– Ты всегда помнила? С самого начала? – спрашиваю тихо.
– О да, не было потери памяти, хотя я мечтала об этом. Я помнила все, и это было проклятьем, каждую минуту моего существования. То, что являюсь причиной смерти мамы, которая так сильно меня любила. Только когда ее не стало, поняла, чем она была для меня! И Давид… его я тоже любила безумно… Мне непросто было скрыться, но Марат не оставил выбора. Я страшно его боялась, он состоял в опасной группировке. Я была единственным свидетелем его преступления. Какое-то время даже думала, что он хочет меня убить. Мне было так страшно… Мы все время переезжали, чурались людей, жили как отшельники. Потом Марат погиб, по глупости ввязался в пьяную драку. Умер у меня на руках. И я все равно боялась, меня искали его друзья. Я чувствовала себя так, будто меня засосало в воронку. Я хотела вернуться, мечтала об этом. Чтобы Давид простил меня…
– Как ты могла думать об этом? Ведь он же сидел… Потому что ты не сказала правду.
– Я боялась! Тебе не понять, ты не знала никогда таких как Марат, и его компания. Человеческая жизнь для них ничего не значила, абсолютно. Они могли убить за одно слово. Или даже ради развлечения.
– Твари…
– Да.
– И ты стала такой же. Хочешь убить меня, просто так. Из призрачной надежды вернуть прошлое. Но ты не сможешь его вернуть!
– Я никогда не оставлю попыток наладить отношения с Давидом, ясно тебе? Да, честно признаюсь, буду интриговать, строить планы, заговоры. Он все равно будет моим! Главное, чтобы ты не стояла на моем пути, чтобы тебя не было.
– Ты ведь понимаешь, что это безумие?
– Какой самоуверенной ты стала, сестренка! Ты отобрала у меня все! Любовь родителей – вся семья за тебя горой. Любовь моей дочери, моего мужчины. Ты захватчица. Но я не успокоюсь, пока не верну все себе!
Смотрю на Маго и мне ее так жаль… Она действительно выглядит сейчас невероятно жалкой. При том что старается наоборот, строить из себя прежнюю.
–Тебе нужна помощь специалиста. Если не одумаешься, потеряешь еще больше, – говорю спокойно.
– О, теперь ты мне угрожаешь?
– Нет. Я лишь говорю как есть. Мне очень жаль, правда. Я не отбирала у тебя никого. Кроме, разве что, Давида. Это правда, я мечтала о твоем парне еще когда была девчонкой. Он был моей мечтой. И я счастлива, что он выбрал меня. Сейчас я уверена – даже не будь той ужасной трагедии, он бы все равно выбрал меня, а тебя… Тебя бы он вскоре бросил. Жаль, что ты не хочешь этого понять. В остальном – никогда не хотела забрать у тебя дочь. Я желаю Николь только добра. Но ты показала себя ужасной матерью, и мне очень жаль. Но я верю, что еще не все потеряно. Если ты одумаешься, то сможешь вернуть Николь. Наладить отношения с семьей… с теми, кто остался. Пожалуйста, Марго, хватит разрушать свою жизнь!
– Ты правда думаешь, что бредни беременной сучки могут повлиять на меня? – кривится сестра. – Руслан! Куда ты пропал, черт тебя дери?
– Самой слабо убить сестру? – спрашиваю с горечью.
– Возможно. Ты права, мне не остается ничего другого, как убить тебя, Эрика. Мне уже нечего терять. Ты мне мешаешь! – в этот момент Марго выглядит по-настоящему безумной.
– Вот только ты сильно просчиталась, – раздается голос Давида.
Поверить не могу, наверное, у меня галлюцинации. Стоит увидеть мужа, как начинаю чувствовать сильнейшую слабость. Если бы не сидела на диване, упала бы, наверняка. Дышу тяжело, глядя, как комната наполняется людьми. Полицейские в форме надевают на Марго наручники.
– Ненавижу, тварь! Ты, сука, ловушку мне устроила? – орет сестра, вырывается, пытаясь броситься на меня.
– Заткнись, пока не наговорила на вышку, – рычит Давид, закрывая меня своим телом. От взгляда, полного ненависти. От потоков брани.
– С ней… с ней был сообщник, – произношу слабым голосом.
– Мы знаем. Взяли его во дворе.
– Хорошо… Боже… Это все… Ты бы слышал, что она говорила, – с трудом сглатываю, в горле пересохло. Вспоминаю, что пила очень давно. У меня, наверное, обезвоживание. Сколько часов прошло с момента, как я выехала из дома?
– Я слышал, – ошеломляет меня признанием Давид. – Иди ко мне, – притягивает в свои объятия. Девушка в полицейской форме протягивает ему плед, Давид кивает и закутывает меня, снова обнимая, заключая в теплый кокон. – Ты ледяная. Черт, ты не представляешь, что я пережил, находясь в двух шагах от тебя. Мне позволили подобраться, но с условием, что не полезу. Не прерву вас… Дали микрофон… Я все записал, Эрика. Все ее признания. Ее желание убить тебя. Пока слушал, волосы на голове шевелились. Как представлю, что мы могли не найти тебя. Почему ты ушла из дома, детка? Мои люди упустили тебя. Ты так быстро выскочила – не успели догнать. Думал, что убью обоих, за что только деньги получают, кретины.
