Тем временем индейцы в полном молчании, продолжали уходить, все дальше, направляясь к заброшенным баракам кирпичного завода. Где еще совсем недавно, русские работные люди делали очень качественный кирпич, снабжая им не только своих поселенцев, но и иноземных покупателей. Прошло около трех часов пути, прежде чем они, придерживая коней, осторожно ступая в ночной мгле, спустилась, наконец, по южному склону распадка, к не большой песчаной отмели. Именно от нее начиналась брошенная русскими поселенцами, территория кирпичного завода, которая по форме напоминала большой прямоугольник, с узким выходом к океану. Роль сторожевого частокола выполняли бревенчатые бараки с бойницами. Которые были срублены почти вплотную друг к другу и между которых не мог пройти человек, что позволяло караульным на двух сторожевых вышках, без особого труда контролировать все подступы. Задача по охране упрощалась еще и тем, что все подступы к заводу на двести, тристо шагов были свободны от подступающего леса. Две огромные печи для обжига кирпича, находились почти в центре двора, что давало возможность работать как тем, кто готовил раствор, так и тем, кто загружал и выгружал продукцию не мешать друг другу.
Пленников бросили на земляной пол одного из бараков, куда вскоре зашел довольный собой Лис, в сопровождении нескольких соплеменников, держа в руке сильно чадящий факел. Небрежным кивком головы он приказал развязать плененных и только после этого наклонившись к Орлову, выдавил сквозь стиснутые зубы:
– Вот видишь глупый, урус, мы поймали вас как куропаток в силки, а вы даже и не поняли как. Ты думал, наверное, что только ты умеешь воевать? Ты думал, что у диких народов нет управы на вас? Скоро я приведу сюда наших людей из деревни, и мы вмести с вождями, с нашими братьями и сестрами повеселимся на славу! Наконец-то хоть кто – то из вас ответит за беспокойство, которое вы причиняли духам наших предков. Покой, которых вы постоянно оскверняли много зим и лет! Ну, а пока меня не будет, советую вам всем вспомнить, где встала на якорь Большая лодка нашего друга Бернса и тогда обещаю вам легкую смерть. Сегодня славная и очень лунная ночь! Под такой луной и оставлять этот свет не так будет грустно! Верно, я говорю, урус?
С этими словами Лис воткнул свой факел в "металлический стакан "прибитый у входа к стене и быстро вышел во двор со своей свитой.
Орлов медленно поднял качающуюся голову и с тоской окинул взглядом своих товарищей, таких же, как и он избитых до полусмерти, в изодранной и перепачканной одежде, с черными от сажи, изможденными лицами.
– Простите, братцы, – прохрипел он. Облизнув опухшие, потрескавшиеся губы. – Не углядел я, замысла врагов подлого…, простите меня.
– Не кори себя, ваше благородие, – с трудом проговорил казак. – Мы и так под твоей командой, вон, сколько верст с боями отмахали. Кто же, как не ты от нас беду отводил? Так что не рви душу и не сумлевайся не в чем – на все воля божья. Лучше скажем ему, спасибо, за все испытания которые он нам посылает.
– В самом деле, Генерал, – скрипнув зубами, выдохнул Джон, – нет твоей вины, что скрутили нас как детей малых. Кто же мог знать, что кто – то из аборигенов этих от контузии отойдет, да в нужный момент нападет, атаку своих соплеменников поддерживая. Все мы в этом виноваты, а не ты один! А еще если по полной правде – это из-за меня все произошло…, я убедил тебя шхуну захватывать. Просто когда штыков мало, то силу не перешибешь одной смекалкой да смелостью. Остается одна надежда, хоть и слабая конечно, что ваши солдаты с казаками успеют нас отбить.
Мотори медленно повернул голову и тихо проговорил:
– Твои друзья, урус, говорят мудрые слова, нет тут твоей вины в том, что нами овладели люди Лиса. Да, много зим назад, наши предки жили в мире и согласии…, всем хватало место под вечными, солнцем и луной. Никто не ссорился и не враждовал из нас за дичь в лесах или за рыбу в океане и озерах, которых было как песчинок в прибойной кромке. Пока на наши земли не пришли ваши предки, с их ружьями и порохом, с вашей водкой, которая, обжигая, течет по жилам как вода, но от которой тускнеет сознание, внося в голову сомнения. Все мы все дальше уходим от могил своих предков, из-за того, что многие из нас полюбили ваши глупые деньги, за которые такие глупцы как Лис, уже готовы продавать землю своих предков.
– Эх, Мотори, – отозвался Орлов, покачав головой, – напрасно ты так. Деньги – это сила и сила могучая! Вопрос лишь в том, на что она употребляется, на добрые дела или не очень.
Индеец покачал головой и тихо прошептал:
– Это в вашем далеком мире, они возможно и имеют значительную силу и влияние. Спроси сам у себя, разве подвластен вашим деньгам океан, или горы покрытые лесом? Не один олень или медведь не отдаст свою свободу за ваши бумажки, а это значит, что и цена им такая.
