– У нас все получиться! – взорвался Каноли. С перекошенным от ярости лицом, сжимая в руке револьвер. – Мы брали и ваш Севастополь, и Керчь, и Анапу! Вы не можете иметь военный флот на Черном море и фортификацию по его берегам! А Сербия с Молдавией и Валахией перешли под верховную власть султана!
– Вы, Каноли, не видите самого главного, – горько усмехнувшись, проговорил Орлов. – Мы устояли перед вашей бешенной стаей гиен и вышли из этой компании с минимальным уроном. А, что касаемо флота и фортификаций на Черном море…, вы видать, сударь, слишком долго жили вдали от почты и не читали газет.
– Что этим хочет сказать, офицер? – закричал англичанин, нахмурившись.
– В посольства всех европейских стран, уже разослан циркуляр нашего Горчакова.
– И, что же интересного сообщил ваш князь? – буркнул Каноли.
– Он объявил, что Россия, более не считает себя связанной, статьями Парижского мира, – давясь от смеха, проговорил поручик. – Это касается и военного флота и крепостей по Черноморскому побережью.
– Вы воспользовались слабостью этих лягушатников французов! – с негодованием, выпалил англичанин. – Эта беззубость главных гарантов, позволила вашему министру иностранных дел заявить такое! Но это лишь доказывает, вашу извечную агрессивность и коварство, в лице вашего императора! Желающего порабощать Европу и в первую очередь Балканы.
Орлов сознательно дразнил и затягивал спор, давая возможность защитникам перезарядить оружие и приготовиться к отражению новой атаки. Он знал о том, что огромная Россия на востоке не внушала европейцем ничего кроме страха. Практически все правители и политики в Европе стремились кто в открытую, а кто через своих союзников сопротивляться этой угрозе. Кто – то искал себе союзников, а кто – то пытался уйти в иллюзию собственного национального превосходства. Относясь ко всему русскому с пренебрежением и осмеянием…
– Так, что решил, господин офицер? – донеслось до Орлова. – Я приказал взять вас живым, у вас не отняли ваше оружие на глазах ваших людей, так что не разочаровывайте меня. Проигрывать нужно достойно!
– Конечно, вы правы, Артур, – буркнул поручик, – проигрывать нужно достойно. Идемте за мной, господа.
С этими словами он бесцеремонно растолкал плечами винтовки индейцев и медленно, пошатываясь, двинулся к бараку, старательно перешагивая через останки уничтоженных врагов. И вскоре, все шедшие за ним, оказались сами того не подозревая в секторе обстрела орудия. Орлову оставалось только непринужденно снять с головы фуражку и, схватив англичанина за рясу, мгновенно рухнуть на землю, к удивлению своих конвоиров.
Еще мгновение и страшный, раскаленный смерч шрапнели, буквально смел всех идущих за поручиком, расшвыряв обезображенные тела. Прошла минута и уже следующий выстрел из мортиры, произведенный старшиной, по предполагаемому скоплению противника за стеной форта, разорвал наступившую тишину.
Пройдет еще несколько десятков лет, прежде чем этот весьма эффективный метод стрельбы с закрытых позиций, получит свое широкое распространение, станет со временем важным элементом заградительного огня. Именно за этот прием стрельбы настильной шрапнелью, Германская пехота назовет русскую полевую пушку "косой смерти".
С трудом, оттолкнув от себя обмякшее тело англичанина, которым он прикрылся при падении, Орлов встал и, тряся головой, посмотрел на подбегающего, Степанова.
– Жив, ваше благородие! – радостно кричал тот. Помогая прихрамывающему офицеру, дойти до бревна коновязи. – А мы как увидели, что нехристи в полон взяли, так с горяча, хотели в штыковую ударить! Забыли по началу, что шрапнелью окаянных бить надобно.
– Все вы правильно сделали, молодцы, – выдохнув, прошептал поручик. Закуривая дрожжащими руками. – Это их последняя атака была, я так думаю. Отправь старшина человека за ворота, пусть глянет, что там и как. Ежели все тихо, то обратите внимание на стены барака. Видимо от взрыва бомбы, мох меж бревен тлеть начинает, как бы ветром не растянуло, да и крыша вон покосилась.
– Это мы сейчас все исправим, – проговорил, подошедший старшина, – самое главное, что выстояли! Слава тебе Господи!
– Это ты правильно сказал, – вымученно улыбнувшись, отозвался Орлов. Вытирая лицо рукавом полушубка. – Главное, что выстояли. Теперь меры примем, чтобы пожара не было, оружие все соберем, да все останки неприятельские с обрыва сбросим.
– Прямо с обрыва? – ужаснувшись, уточнил Неплюев. Все еще не пришедший в себя от всего произошедшего.
– Именно так! – рявкнул поручик. Ударив кулаком по бревну. – Пусть все корабли, что мимо проходят, видят, что с гарнизоном "Око империи "воевать не стоит, пусть весть эту передают из уст в уста. Петруха, что там с англичанином?
– Не поверите, ваше благородие! В живых остался, – отозвался тот, подходя. – Вот револьвер его с кинжалом, насилу отнял.
– Да ну? – воскликнул Орлов не добро.
– Ей богу! Застрелиться гад хотел! Да, вон он к стене отползает, в ноги поражен сильно.
