– Ничего раз так воюешь, то генералом станешь непременно! Ну, а матросов…, я думаю можно использовать как чернорабочих, у вас вон, сколько во дворе мяса нарублено. Ну, в самом – то деле, не твоим же солдатам в говнище ковыряться! А матросики в знак благодарности, да за миску супа, вам здесь такой порядок наведут! А там отправишь их с оказией какой в их солнечную Испанию, ну или пристрелите. Для них это намного лучше будет поверь. Да и потом им лучше у вас быть в неволе, чем у аборигенов! Прикажи своим озадачить матросов, а у меня к тебе дело есть. Заодно и познакомимся, под хорошие хлебные виски!
Позвав Степанова и объяснив, что должны делать испанцы, поручик повернулся к матросам и тихо проговорил:
– Могу отправить вас обратно, однако боюсь, что не дойдете – заблудитесь или опять в полон попадете. Ктому же на паруснике наверняка вас уже посчитали погибшими, а корабль уже наверняка выбрал якорь и лег на обратный курс. Предлагаю потому временно поступить на службу Российской короне, а как только представиться возможность, мы отправим вас в родину. Что скажите?
Переглянувшись между собой, матросы дружно закивали, угодливо стянув свои бескозырки.
– Тогда давай те знакомиться! Кто такой я вы знаете, а вот вас мы не знаем, как звать.
– Я Санчес, – пробормотал, крупного телосложения матрос. Которому на вид можно было дать не больше сорока лет. – А это Мурилье и Пако! Мы все с одного парусника, промышляли китобойным промыслом. Я всю свою жизнь, с малолетства по морям да океанам хаживал, а они в свой первый дальней рейс пошли и в такую историю попали.
– Понятно, – буркнул Орлов. Глядя на молодых испуганных матросов. – Вас взяли в полон вчера?
– У острова Кадьяк, на внутреннем рейде! – зачастил Санчес. Вытирая лицо бескозыркой. – На нас налетела вначале английская шхуна…
– Они вас атаковали в наших водах? – нахмурившись, уточнил поручик.
– Именно так господин, офицер! Подкрались как гиены в ночи и ударили с носового орудия, хотели даже на абордаж взять, да благо волна крутая была, одним словом, насилу отбились.
– А в полоне – то как оказались? – усмехнувшись, проговорил американец.
– Так я и говорю, что пока ремонт паруснику учинили, помощник капитана со шкипером на берег сошли. А когда мы за ними после ремонта на лодке подошли, чтобы забрать, они уже мертвы были, тогда – то нас и захватили аборигены.
– Смекаю я, про что ты, Санчес, рассказываешь, – кивнув, пробурчал Орлов. – Мы тоже там были и насилу ноги унесли. Ладно, забирай их, Степанов, на работы.
Подождав пока матросы отойдут на приличное расстояние, Джон, кивнув, проговорил:
– Будь с ними начеку, Генерал, они не слишком – то отличаются по коварству от англичан.
– Из-за того, что им не удалось застолбить здесь ни одного акра земли?
– Вот именно!
– По весне, одна из их посудин, причалила милях в трехстах от сюда, под нашим флагом, судовая команда была одета в морскую одежду нашу.
– И зачем им этот спектакль нужен был?
– Они отгрузили несколько бочек водки кенайцам.
– То, что индейцев все спаивают для меня не новость! Зачем так мудрено?
– Водку ту, как потом оказалось, лили по специальному рецепту! После ее употребления, человек желтел и умирал в страшных муках, из-за полного развала печени.
– Чтобы вас русских, потом обвинили в смерти этих несчастных?
– Вот именно! Ну что, где разговоры разговаривать будем?
– В тихом месте, где нет посторонних ушей, – улыбнувшись, проговорил американец.
– Тогда милости просим в наши скромные апартаменты.
Оставив лошадь у коновязи, американец зашел следом за Орловым в жилой барак. И стоя какое – то время у порога, оценивающе осматривал спартанскую обстановку сруба. Затем подошел к бревенчатому столу и, поставив бутылку, проговорил:
– Живете скромно, питаетесь тоже, а воюете как черти! Это ведь я так понимаю, все твое войско, Генерал?
– Остальных Господь к себе призвал. Садись, Джон, к столу, за беспорядок не взыщи…, сам понимаешь, только воевать закончили, да и разносолов, предложить сейчас не могу – бедствуем с провиантом. Но обещаю, если в живых останемся, то в следующий раз встретим со всей русской гостеприимностью!
– Ловлю на слове, Генерал! – воскликнул американец, садясь к столу. – У меня вот шербет есть английский, думаю, нам закусить хватит, давай кружки.
Смахнув рукавом полушубка со стола землю, осыпавшуюся с потолка при взрыве бомбы, Орлов поставил на стол две закопченные металлические кружки и, сняв фуражку, проговорил:
– Ну, за что пить будем? За знакомство?
– И за знакомство выпьем, и за дружбу между нашими народами, и за погибель врагов наших, – крякнул американец, разливая виски.
Заев шербетом обжигающий глоток напитка, поручик внимательно посмотрел на гостя и тихо спросил:
– Ну, рассказывай, Джон, что привело тебя, в эти Богом забытые места. Я тебя давно в свой бинокль уже наблюдаю, правда у тебя еще дружки были.
Усевшись удобнее, на бревенчатой лавке, американец проглотил закуску, раскурил окурок сигары и только после этого произнес:
