– Ты старшина с разведкой поспешай, – проговорил поручик. Сосредоченно раскуривая папиросу. – И вот еще что…, там у входа в форт лошадь лежит англичанина, а к седлу колита приторочена. Ее осколком видать распороло, все что в ней найдете – это твое с Петрухой и Ахатом.
– А что там? – перейдя на шепот, уточнил старшина.
– Золото там, в самородках. Почитай на несколько тысяч долларов потянет – оно теперь ваше. Я так смекаю, что это будет справедливо, за все ваши муки и страдания. Да и концессию теперь сподручнее затевать вам тут будет.
– Спасибо, ваше благородие, – прошептал Иван, дрогнувшим голосом. Стягивая с головы шапку.
– Да это не мне, спасибо, голубчик – это вам, спасибо, за службу царю и отечеству. Стараниями вашими скорбными, форт стоял и еще стоять будет! Ладно, ступай полчан порадуй, а я с англичанином покалякаю, пока не помер сердешный.
Каноли сидел у скальной стены форта, с бледным, безразличным лицом. Перетянув себе ремнями ноги выше колен, пытаясь таким способом, остановить обильное кровотечение в конечностях.
– У нас нет ни морфина, ни атропина, ни бинтов, – проговорил поручик подходя. – Помочь ничем не могу.
– Я знаю, что умру, – тихо ответил тот. – Умереть в бою за корону – эта прекрасная смерть. Господь свидетель, что я до последнего вздоха верой и правдой служил старушке Англии.
– Все мы, так или иначе, служим своим империям, – кивнул, пробормотал поручик. – Я могу, что – то сделать для вас?
– Ваш казак забрал у меня револьвер, если можно верните его мне с одним патроном, думаю – это облегчит мои страдания лучше морфина.
– Услуга за услугу, капитан, – проговорил Орлов. Вытаскивая из – за пояса один из своих револьверов. – Мне знать надобно, про вас и Сулему. Вы прибились к нам из-за наших изысканий на Клондайке?
– Все верно, – тихо прошептал англичанин. – Перед нами стояла задача, завладеть картой, с нанесенными на нее координатами золотоносных жил. Или образцами золотоносной пароды, цифирью к карте привязанными, а в идеале захватить горного инженера, с картами и образцами.
– А Сулима, получается у вас на побегушках был?
– Сулима наш союзник, – кивнув, подтвердил Артур. Морщась от нестерпимой боли в конечностях. – Против вас, мы готовы объединиться хоть с самим сатаной.
– Хотите обратить дикарей в католическую веру, а потом, прячась за кресты и речи церковные, попытаться завладеть уж ежели не всей Аляской, так какой – то частью?
– За Сулимой стоят серьезные силы, которые так же ненавидят вас русских.
– Я сочувствую вам обоим, ибо конец этой затеи очевиден.
– Вы делаете ошибку. Когда пытаетесь рассмотреть в вере, лишь тайну воплощения, поэтому и трактуете неверно все происходящее, – отозвался тихо англичанин. С грустью наблюдая, как защитники форта собирают оружие.
– И, что же я должен рассмотреть в первую очередь, в вашей религии? – спросил Орлов, закуривая.
– Не только в нашей, но и в своей православной…, старайтесь видеть тайну социального порядка.
– Вот оно, что?
– Да, именно так! Религия связывает идею равенства с небом…, как у христиан по всему миру…, так и туземцев. Такие, как Сулима, внушают мысль о небесном равенстве…, которое доставляет вечное блаженство для человека не только в Европе, но и среди туземцев, которые через это готовы совершать поступки. А это главное! Главное, чтобы был результат.
– Значит такие как Сулима, нужны вам для достижения ваших целей? С нами проще совладать, когда за вами идут племена дикарей!
Артур смахнув с лица крупные капли пота произнес:
– Это так и есть. – Туземцы или крестьяне с бурбонами…, должны всегда помнить…, что трон всегда крепок, пока крепка церковь. Вы господин, Орлов, дали мне револьвер, а в нем все патроны стреляны.
– Да, это я израсходовал их, добивая ваших туземцев. Вот держите свой морфин.
С этими словами он достал из кармана патрон и небрежно бросил его пленнику. После чего повернулся и прихрамывая зашагал к бараку.
– Что вы собираетесь делать с трупами аборигенов? – крикнул вслед англичанин. – Вы их будите хоронить в братской могиле?
– Много чести! – выпалил со злостью Орлов. Играя при этом желваками. – Мы их просто сбросим с утеса, за не надобностью, на потеху койотам и чайкам, пусть все проходящие мимо иноземные корабли видят, что с нами лучше торговать, а не воевать!
– Могу ли я попросить вас об еще одной любезности?
– Какой? – уточнил поручик, останавливаясь.
– Могли бы вы меня похоронить по христиански? Уж больно не хочется кормить койотов с чайками…, да еще в таком соседстве.
– Ну, что ж, можно и по христиански, – кивнув, проговорил офицер. Поправляя на голове фуражку. – Только тогда ответе искренне на мой вопрос.
– Какой?
– Вы, что – то говорили о продаже Аляски, что вам жаль всех наших усилий, которые мы прилагаем по ее защите.
– Мне действительно жаль…, что вы, рискуя своими жизнями…, радеете за интересы империи на ее кромке, в то время как на берегах Невы, уже принято решение о продаже этих земель…
