– Что??? Нет! Это был несчастный случай! – Альфред вконец разволновался; эмоции почти душили его голос. – Дорога была скользкой… Ты и сама это знаешь! Ты же была в машине! Я никогда не желал вреда нашей девочке… Я… я любил ее…
Эллиса эта перепалка только укрепила во мнении: дети Диллардов всегда оставались чужими в этой семье. Он поискал глазами Руби, готовый ворваться в дом. Только бы ее найти!
– Клэр! – внезапно выкрикнула Сильвия в сторону лестницы: – Клэр!!!
– Дорогая, послушай меня, – двинулся к жене Альфред; та бросилась от него к лестнице – как дикий зверь, пытающийся избежать ловушки.
На верхней ступеньке появилась домработница; руки прижаты в груди над фартуком:
– Мэм?
– Где Виктория? Я же велела тебе привести ее сюда!
– Она собирает свои вещи. Они… не совсем готовы, – ответила Клэр, потупив глаза. Но не из одной скромности. Эллис увидел в этом другое: желание затормозить ход событий. Должно быть, Руби пряталась в каком-нибудь углу. Или в туалете.
А вдруг она попробует выскользнуть из дома через заднюю дверь и будет блуждать по городу, одна, в темноте?
– Приведи ее сюда сейчас же, или я сама пойду и заберу ее! – скомандовала Сильвия, побудив Эллиса вмешаться.
– Клэр, задержите девочку там, где она находится.
Эллис уже приготовился сам взбежать наверх по лестнице, надеясь, что ему удастся удержать Сильвию. Как вдруг маленькое, взбудораженное личико выглянуло из-за платья домработницы.
Руби!
– А, Виктория! Вот ты где! – воскликнула Сильвия и вздохнула с улыбкой. Какая быстрая смена настроения! Показательная и тревожная! – Иди ко мне, моя миленькая. Мы возвращаемся в Калифорнию, в наш настоящий дом.
Рука Клэр, стоявшей на страже, заметно напряглась на плечике Руби.
– Виктория, – Сильвия переборола прилив разочарования, – будь хорошей девочкой, послушайся свою маму.
– Руби, все хорошо, – снова встрял Эллис. – Я приехал, чтобы увезти тебя из этого места.
Один миг, и Руби вышла из-за прикрытия. На ней было только матросское платьице; ноги босые, волосы спутанны после сна. Девочка начала медленно спускаться вниз; ее удивление нарастало с каждым шагом; на середине лестницы ее личико озарилось радостью, и она стремглав полетела вниз.
Сильвия подскочила к ней:
– Моя дорогая девочка!
Но Руби пронеслась мимо нее.
– Мама! – вскрикнула она и бросилась в объятия Джеральдины, вдруг оказавшейся на пороге. Келвин тоже кинулся к ним, следом – Лили.
Руки Сильвии при виде этой сцены обмякли. Словно разом лишившись всех сил, она опустилась на нижнюю ступень лестницы и сжалась в комок.
– Келвин, дорогой! – попыталась Лили увести мальчика. – Нам лучше обождать на улице.
Лили бросила на Эллиса взгляд – извинение и обещание присмотреть за Келвином. Но предусмотреть действия его матери было невозможно.
А чего они ожидали?
Джеральдина схватила детей за руки и повернулась к Альфреду.
– Я вернула себе обоих детей и обоих увезу с собой!
Это заявление не было ни мстительным, ни укорительным. Оно было совершенно спокойным, как и озвучившая его мать, ощущавшая за собой правоту.
Альфред совершенно растерялся. Только рокот проехавшей мимо машины нарушил тишину, когда он кивнул.
Клэр уже подошла к Джеральдине. Она передала ей девичье пальтишко и пару бисквитов «Мэри Джейн»:
– Это для дочки, – сказала Клэр. С грустной улыбкой она нагнулась к Руби и нежно погладила пальцем ее носик:
– Ты же будешь слушаться свою маму, да?
Глаза Руби заискрились согласием.
Клэр обернулась к Келвину, приоткрыла рот, но… слова замерли на ее губах, а лицо скривилось в муках раскаяния. Но мальчик только тихо проронил, прижавшись к боку матери:
– До свиданья, мисс Клэр.
Губы девушки задрожали, глаза увлажнились:
– До свиданья, милый.
Как отреагирует Альфред на «сделку без одобрения», Эллис не знал. И задерживаться, чтобы это выяснить, не собирался.
– Пора ехать, – сказал он.
Лили бросила на Клэр благодарный взгляд и стала подталкивать Диллардов к выходу – подальше от воспоминаний, которые однажды должны были стать для каждого из них забытым дурным сном.
– Нет, Сильвия, нет! – заорал Альфред, заставив Эллиса обернуться.
Его взгляд скользнул по лестнице, теперь совершенно пустой, и нашел Сильвию на другом конце гостиной, у входа в столовую. Обеими руками она сжимала револьвер. Нацеленный в Джеральдину, он дрожал в ее трясущихся пальцах.
– Дорогая, отдай его мне, – взмолился Альфред. – Не делай этого!
Взгляд Сильвии остался пустым, отрешенным.
Какая-то женщина бросилась к детям, сбившимся в панике в кучку. Эллис шагнул на линию огня, но загородить собой их всех он не мог.
– Я не хочу еще раз потерять свою дочь, – сказала Сильвия. Без злобы, ярости и даже волнения. Просто констатировала. Но это было еще страшнее.
Эллис поднял руки ладонями к ней:
– Миссис Миллстоун, я умоляю вас! Если вы желаете кого-то обвинить или наказать, накажите меня. Не ее, а меня.
Сильвия не отреагировала. Она пребывала в своей реальности, глядя сквозь Эллиса.
– Миссис Миллстоун! – воззвал парень, пытаясь достучаться до ее разума.
И тут послышался щелчок.
