Она пошла проводить Клейтона до его машины, припаркованной в темном закутке у гастронома.
Лили, конечно, сознавала, что чужие уши и глаза не должны ее беспокоить. Но все же окинула взглядом главную улицу городка – не следят ли за ними чрезмерно болтливые обыватели? И порадовалась вечернему безмолвию. Она от души поблагодарила Клейтона, как делала это всегда перед его отъездом в Филадельфию. Клейтон в ответ заглянул ей в глаза, и Лили осознала его намерение прежде, чем он к ней наклонился. Учитывая легкость, установившуюся в их общении, такой оборот был, естественно, неизбежен. Но стоило его губам прикоснуться к губам Лили, как она рефлексивно отпрянула. И тут же испытала чувство вины.
– Клейтон, извините. Я не хочу, чтобы вы думали… то есть я знаю, вы были очень внимательны и…
Уголок его рта приподнялся, а большой палец нежно погладил ее подбородок:
– Не нужно ничего объяснять. Я никуда не денусь.
Мастер своего дела, Клейтон снова решил ее проблемы несколькими словами: она может не торопиться с решением и всегда рассчитывать на него.
Затем он сел в свой автомобиль, но дверцу не закрыл:
– Один мой старый приятель, с которым мы вместе выросли в Чикаго – он сейчас работает в «Сан», в следующие выходные играет свадьбу в «Уолдорфе» в Манхэттене. Если вы не против, мы могли бы пойти туда вместе.
В тишине, последовавшей за этим, Лили осознала, что никак не отреагировала. Он помотала головой в укор себе и рассмеялась:
– Господи, да конечно! Я с удовольствием пойду.
Клейтон еще раз улыбнулся ей, завел мотор и уехал. И только тогда до Лили дошло, что свадьба нарушит ее традиционный распорядок в выходные. «Может, отказаться?» – пронеслось у нее в голове. Но разве она могла это сделать после той неловкой сцены у машины Клейтона? Да еще на фоне безмерного великодушия, которое он постоянно проявлял по отношению к ней?
В раздумьях Лили поднялась по лестнице наверх. В гостиной мать в своем кресле-качалке вязала при свете лампы. Цветастая занавеска на окне была подозрительно не зашторена. Но Лили пребывала не в том настроении, чтобы гадать, что видела и чего не видела ее мать.
– Спокойной ночи, – быстро пробормотала она. И повернулась к лестнице на третий этаж, готовая ретироваться в комнату, которую она делила с Сэмюэлем. Ей так захотелось услышать спокойный звук его ритмичного дыхания.
– Обожди, дорогая.
С большой неохотой Лили вернулась назад. Мать положила вязальные спицы себе на колени и, вздохнув, выговорила:
– Лили, ты не должна забывать. Такие мужчины, как Клейтон, встречаются не каждый день.
Ну вот, началось: неизбежная лекция об ужасах одинокой жизни незамужней женщины. Лили подавила стон, а мать добавила:
– Ты должна подумать о Сэмюэле.
Лили только молча уставилась на нее. Сколько раз ей приходилось выслушивать, что она чрезмерно беспокоится за сына? Да, правда. Поначалу она опасалась, что Сэмюэл будет страдать из-за отсутствия отца.
Но теперь это ее больше не пугало. У Сэмюэла имелась семья, которая его обожала. И никто не стал бы отрицать, что жизнь у него, пусть и в отсутствие одного родителя, протекала гораздо лучше, чем у многих сверстников.
Но прежде чем эти мысли Лили оформились в слова, ее мать взметнула резко руку – в призыве дать ей договорить:
– Я просто пытаюсь тебе объяснить: мы с отцом беспокоимся за тебя даже еще больше. Мы же не вечны, и нас очень пугает то, что ты когда-нибудь останешься одна. – Тяжесть и забота в голосе матери отразились и в ее опущенных глазах.
Похоже, родительская опека – это бесценное бремя без края и предела.
Ослабив защиту, Лили поспешила успокоить мать:
– Я ценю ваше беспокойство, но я не одна. У меня есть семья, вы, у меня есть Сэмюэл.
– А когда он вырастет? Что тогда?
Сэмюэл был таким юным и маленьким. И пока еще таким зависимым. От одной мысли о том, что у него когда-нибудь появится своя собственная жизнь и, возможно, даже в другой части мира, Лили приходила в трепет. Об этом лучше было вообще не думать!
– Мама, правда, у меня все будет хорошо.
– Да-да. У тебя все будет хорошо, – скривила губы Гарриет Палмер. – Только вот будешь ли ты счастлива?
С тех пор этот вопрос преследовал Лили. Даже сейчас он маячил в каждом дюйме ее с Сэмюэлом комнаты, в каждом предмете – от ящика с игрушками в дальнем углу до пары узких, застланных лоскутными одеялами кроватей.
Отгородившись от назойливых мыслей и устремив взгляд в зеркало туалетного столика, Лили убрала волосы в овальный пучок на затылке и нанесла на губы красную помаду. Впереди ей предстояла поездка на поезде, а на Центральном вокзале ее должен был ждать Клейтон.
Не желая посягать на ее сбережения, он оплатил ей билет и ночлег в гостинице, подходящей для путешествующей в одиночестве женщины. Когда Клейтон строил планы, он старался ничего не оставлять на волю случая.
