Я пошла делать домашние задания и подкинутую деканом работу по переводу текста с языка демонов на всеобщий. Профессор Рит раз в месяц отдавал мне халтуру, за которую довольно-таки средне платили. Но я гналась не за деньгами, хоть их и не всегда хватало, а за известностью в узких кругах. Вот когда обо мне узнают как о хорошем специалисте, тогда и можно будет больше просить за работу. Главное — репутация.
В семь вечера девочки пришли в комнату. Накрашенные, уложенные. В общем, очень красивые.
— А почему ты еще не собралась? — вкрадчиво поинтересовалась Аритэ. Когда утром я оповестила девочек о своих намерениях, те пришли в восторг — надо же, выберемся все вместе. — Ты знаешь, что уже семь часов?
— Да, я как раз закончила. Иду в душ.
Подруга тяжело вздохнула. В ее понимании, я преступница, заслуживающая серьезной кары.
— Ты себе так никогда парня не найдешь. Так и помрешь старой девой, не познавшей радости плотской любви!
— Не придется, — скривилась я и пошлепала в ванную. Стоя под душем, меня разобрал истерический смех. Вот не захочет меня демон в молодости, будет потом бабушку просить о праве первой ночи. Или чего хуже — я его буду умолять забрать мой «бесценный клад», когда моя челюсть будет уже вставной.
Гипотетически, контракт можно было нарушить, если уж совсем припрет. Но последствия предсказать трудно. От дыр в ауре, что не самое страшное, до поглощения демоном души. Да, они и такое умеют. Эл, конечно, не производил впечатление настолько отвратительного типа, но кто знает, что у него на уме. Зачем-то же он крутится вокруг Аритэ.
Я вышла из душевой кабины, насухо вытерлась, влезла в банный халат и вышла к девочкам. Они уже примеряли выбранные платья.
У нас всегда так. Как какой праздник замаячит на горизонте — так событие мирового масштаба. Соседки так выряжаются, будто на прием к мэру идут.
Я достала коричневое платье своего любимого фасона, в нем я не чувствовала себя сковано.
— Лик, может, белую рубашку хотя бы? — простонала Тита.
— А чем платье плохо? Оно под мои волосы и глаза подходит, — блеснула я познаниями в стилистике.
— Но оно темное, — подключилась Аритэ. — Эл говорит, что ты себя прячешь, и я с ним согласна.
— Вам что, делать больше нечего с Элом, кроме как меня обсуждать? — злобно прищурилась я.
Подруга поспешно отвернулась к зеркалу.
— Просто он интересуется моими друзьями.
— Да? — глаза Титы загорелись. — А про меня он что говорит?
Тита была очень хорошенькой, копна черных прямых волос сейчас идеально уложенных на одну сторону, тонкие бровки-дуги, карие с зеленцой глаза, только нос великоват для лица, но он ее не портил.
— Э, ну. Мы тебя не обсуждали, — Аритэ никогда не умела врать. — Но я могу его спросить. Хочешь?
— Нет, это не то, — расстроилась она.
Я решила подбодрить девушку.
— Мы вчера с Соником договорились без двадцати восемь у ворот встретиться, чтобы вместе пойти на день рождения. Давайте шевелитесь, время уже почти половина.
— Ты как знала, — расцвела Тита.
Я влезла в платье, натянула чулки, одним движением высушила волосы, волной упавшие на лопатки и скрутила их в растрепанный узел на затылке.
— Девочки, пока не вышли, я вас попросить хотела, — Аритэ диковато на меня покосилась. — Вы не могли бы у кого-нибудь сегодня переночевать?
— Зачем? — округлила я глаза.
— Лика, ты такая умная и такие глупые вопросы задаешь, — поразилась Тита. — Ари хочет Эла привести на ночь, что непонятного.
В горле встал ком. Она и демон. Демон и моя подруга.
— Не надо так на меня смотреть, — с чувством дала отпор Аритэ. — Я давно этого хочу, но никак не выходит.
— Может, и не нужно, чтобы выходило?
— Лика, перестань, — прохныкала подруга. — Он мне нравится. Он красивый, умный, смешной. Почему нет? Я знаю, что ты против отношений с демонами, но ты познакомишься с ним поближе, и он тебе тоже понравится!
— Его природный магнетизм снес тебе крышу, — подытожила я.
— Ну и пусть так, но я же счастлива. Разве это плохо?
Плохо было мне. Очень. Может быть, сказать ей о контракте? Что нельзя слепо доверять этому демону, он что-то явно скрывает?
Мы молча шли к главному входу, где подпирал столб забора Соник, небрежно одетый в кожаные штаны и светлую рубаху, львиная грива распущена и полыхает огнем в сгущающихся сумерках весны. И судя по выражению его лица, он очень удивлен, что нас трое. Не понимаю, а на что он надеялся?
«Сеновал» славился крепкой выпивкой, модным дизайном под состаренный брусчатый дом и подъемными для студентов ценами. По старой студенческой традиции, именинник все, что насобирал с гостей в денежном эквиваленте, отдавал за проставу. Таким образом, виновник не тратился на нахлебников, а нахлебники не тратились на подарок.
