Я шла с опущенной головой, держась за предплечье Эла. Он в свою очередь прикрывал мое лицо, которое завтра может появиться в печатных изданиях. Вот он мой триумф. Хуже, чем у Пузырика точно.
— Что вы устроили?! Кто вам позволил самовольничать?! Вы не в курсе, кто здесь главный? Мне надо напомнить? — голос повышен, каждый звук, как удар плетью.
— Госпожа Тарр, существует свобода слова, — робко вставил мужчина, дождавшись паузы.
— Существуют правила! Пра-ви-ла! Вы не знаете, как нужно было оформлять разрешение на присутствие репортеров для проведения личной беседы? Или вам было непонятно, что меня необходимо было уведомить о ваших планах? — все более распалялась Извольда, не встречая сопротивления.
Ее голос звучал настолько уверенно и жестко, что убивал на корню любое желание сопротивляться, дабы не вызвать очередную волну негодования. Не знаю, как себя чувствовал собеседник, но у меня кровь стыла от острых фраз. Она совершенно не собиралась выбирать тактику лояльности для выяснения обстоятельств появления репортеров.
Когда мы вошли в ее кабинет, Извольда нас ждала, отложив иные срочные дела. Я знала, что Эл уже успел познакомиться с женщиной после печальных кладбищенских событий, поэтому обошлось без представлений и предисловий. Все ясно понимали, что происходит и откуда растут ноги. Отрывистым жестом нам показали на кресла у темно-вишневого конференц-стола, и как раз в этот момент раздался сигнал из аппарата вызова. Мариэл сообщила, что Глава журналистского сообщества готов ответить на звонок. И понеслось.
— Госпожа Тарр, мы выполняем свою работу.
— А я — выполняю свою, и благодаря вам справилась с ней плохо. Что вы теперь будете делать? — собеседник не отвечал. — Кто вам дал информацию? От кого она поступила?
— Я не могу раскрыть информатора, — неуверенный ответ готового сдаться.
— Уважаемый, говорите сейчас же. Иначе мы продолжим разговор в другом месте, — угрожающе прошипела Председатель комиссии. — Ну? Я все еще жду.
— От Следственного Управления, это все, что я могу сказать.
Я еле дышала. Стать свидетелем административных разборок и услышать, как Извольда, играя стальными нотками, размазывает по столу важную личность — это сильно впечатляет. Ровно как и то, что нас сдали эриты. Нет, все-таки Извольда круче.
— Мы с вами позже договорим, — недовольно буркнула железная леди, отключая аппарат раньше, чем услышала слова прощания. И обратилась уже к нам: — Вы сами все слышали. Больше я ничем пока помочь не могу.
Слышали. Громкая связь коммуникатора не оставила выбора, пришлось стать свидетелями унижения. Видимо, властью пользуются таким образом.
С одной стороны, нам только что помогли, при чем очень быстро, но с другой стороны, метод тирании приводил в замешательство. И я в который раз задалась вопросом, как же с ней нужно общаться, чтобы не вызвать бурных реакций.
— Спасибо большое, — Эл несильно склонил голову в знак уважения и благодарности. — Дальше я сам разберусь.
Извольда повернулась корпусом ко мне и уперлась локтями в стол. Я затаила дыхание, опасаясь дальнейшего. Она не производила впечатления предсказуемой особы.
— Ситуация неприятная, — голос спокойный. Смотрит изучающе. — Ты должна была изначально отказаться от идеи ехать на конференцию, раз существовал риск попасть в ловушку. Полагаю, что ты упертая девушка, и сама принимаешь решения. А раз принимаешь решение — вся ответственность за него на твоих плечах.
Только что она отчитала журналистов, придя нам на выручку. И тут же отвешивает подзатыльник мне. И вообще непонятно почему. Я совсем, ни капельки не виновата!
— Понимаешь? — не получив ответа, подтолкнула она.
— Да, понимаю, — кивнула. Какие могут быть еще варианты ответа.
— Хорошо, — быстрый взгляд на часы. — Выход найдете. Задерживать не стану. И лучше бы вам уехать сейчас, чтобы не плодить сплетен.
Коротко и по существу. Больше уже потраченного времени на выяснение отношений нам уделять не планировали. Что, в общем-то, хорошо, потому что находиться в обстановке полного подавления воли было сложно. Поджилки нервно тряслись от напряжения.
Вежливо раскланявшись, мы покинули кабинет и приемную, где все так же сидела помощник, ковыряясь в бумагах. Остались в пустом помещении, дверь которого отделяла от улицы. Из окон ищеек не было видно, что, однако, не являлось гарантией их полного отсутствия в засаде.
— Какие идеи? — мрачно уточнила у Эла.
Интересно, он сам выскажет предположение о Ви, или мне все-таки надо озвучить очевидное? Никто из простых эритов не мог самовольно, без установки свыше распространить информацию про Ри.
— Вернемся в город сейчас. Ты под замок Университета, а я беру на себя остальное, — благородству его нет предела. Всякий раз поражаюсь.
— Я бы тоже хотела поговорить с Ви, — скрестила руки на груди. Сплавить меня не выйдет.
— Полчаса назад ты рвалась объясниться с подругами, — напомнил демон. — Соник, уже должно быть, собрал твои вещи и скоро будет здесь.
