— Здесь его точно нет. — Женщина нажала отбой.
Арина несколько раз ударила ногой по воротам и вернулась к машине. К пустой машине. Девушка закатила глаза и взялась руками за голову, в которой мелькнула мысль, что она начала сходить с ума. Арина нервно осмотрелась по сторонам. След Никиты, что называется, простыл, будто парень и не увязывался вместе с ней. Девушка почти поверила, что всё это придумала и полдня разговаривала сама с собой. Она открыла заднюю дверь — пусто. Хлопнула ей так, что завибрировали стекла, а эхо отскочило от деревянного забора. Села на водительское сиденье и не сразу заметила, что её телефон лежит на пассажирском со светящимся экраном. На смартфоне было набрано сообщение:
Она уставилась на пустую дорогу, и бесчисленное количество времени просидела как овощ. Гнев, тревога и беспомощность захлестнули, переполнились через края и взорвались. Когда их разлетевшиеся ошмётки опустились на землю, накрыла апатия. Арина отъехала на соседнюю улицу, завернула влево, так, чтобы видеть подъезд к дому, и стала ждать.
К трём часам дня домой приехал Илья, пробыл не дольше скорого обеда и уехал.
Арина перелезла на заднее сиденье, чтобы не так бросаться в глаза жителям посёлка и продолжила ждать. Ещё несколько раз звонил отец. Она отправила ему сообщение «Па, я ок» и закинула телефон подальше.
Время тянулось. Жара безбожно раскалила воздух внутри авто. Чтобы включить кондиционер, пришлось бы завести мотор и сделаться подозрительной незнакомой машиной. Поэтому приходилось дышать через тоненькую полоску приоткрытого окна чуть менее горячим воздухом с улицы. Отсутствие сна давало о себе знать. Глаза слипались и Арина била себя по щекам каждую минуту, пристально следя за домом.
Она вздрогнула и проснулась, онемевшей рукой схватила телефон — 8 вечера. Проспала пару часов. Улица за это время не поменяла своего вида. Казалось, все травинки и листики, расположение которых Арина выучила, лежали на своих местах. Хотелось в туалет, пить и есть, но девушка знала, что может терпеть до утра, лишь бы не отлучаться с этой улицы ни на минуту.
В одиннадцатом часу вечера, когда небо залилось ярко-розовыми полосами заката, к дому один за другим подъехали два джипа. Кирилл на своём Лэнд Ровере и его отец, на внедорожнике попроще.
Во всех домах, что виднелись в округе, зажглись окна. Вдоль улицы засветились на бетонных столбах жёлтые фонари. На каждый из них мгновенно напали тучи мотыльков.
Арина вновь стала засыпать и уже не сопротивлялась. Она улеглась на заднем сиденье, поджала ноги, подложила руки под голову и тут же провалилась в сон.
Тошнота от голода, а может от стресса, усиливалась каждую минуту и болью врывалась в сознание. Но разум протестовал, не давая проснуться. Всё же, Арина мгновенно уловила пошаркивания по стеклу. Распахнула глаза и увидела в тонированном окне выцветшую футболку Никиты. Неловкими сонными движениями потянулась к панели и разблокировала двери. Парень забрался на заднее сиденье.
— Где ты был?! — сквозь зубы прошипела Арина и хлопнула его по плечу.
— У них окно на первом этаже было открыто. Решил забраться и послушать. — Невозмутимо объяснил он.
— И что?
— Это не Кирилл. — Парень насупился. — Это Илья.
— Что Илья? — заикаясь, спросила Арина.
— Он увез его на стройку какую-то. Лёша ранен, может быть уже и…
— Что именно ты слышал? — Перебила девушка, не узнав собственный голос.
— В общем, когда все вернулись домой и сели ужинать, женщина в колхозном халате рассказала, что ты опять приходила. Потом мужики поднялись в большую комнату на втором этаже. Старик говорил про какие-то поставки, я не понял. — Никита говорил, всё больше напрягаясь, будто сдавал важный экзамен. — Потом он и Кирилл ушли спать. Пришла женщина, мать, как я понял. Сынок говорил: «да ма, да я справлюсь, да он нам не нужен». В общем, этот Илюха толкал речь и в конце ляпнул, типа, не собираюсь сидеть в тени этого ублюдка, как отец в тени своего братца. Мать дала ему пощёчину, стала кричать: «что ты с ним сделал, что ты сделал?!» В общем, он сказал, что всадил пулю и оставил умирать.
Арина, расплавившись, стекла по сиденью и закрыла лицо руками. Ей не хотелось дышать.
— Ну, старуха стала спрашивать: где он, где ты его бросил?! Тот ответил ей: когда отец вылечится, найдет труп там, где ему надо было остаться ещё в детстве.
— Именно так сказал?
— Ну, не дословно. — Парень почесал макушку, будто это помогло напрячь память. — Сказал, когда вылечится и вернётся к делу. Я не понял, к какому делу.
Арина закрыла глаза и утонула в панике, которая уже пару минут намеревалась её захлестнуть. Но сразу же вынырнула обратно и принялась перебирать в голове залежи мыслей, а найдя нужную, воскликнула:
— Поняла! Я, кажется, поняла! — она суетливо перебралась на водительское сиденье и через минуту уже неслась по проспекту.
— Куда едем? — глядя на девушку, как на сумасшедшую, поинтересовался Никита.
