— Знаешь, ты мне сразу не понравился. Ещё в тире. Илья более-менее, а у тебя поведение настоящего мудачины.
Мужчина слушал её с ухмылкой на лице, без намёка на злость или обиду, будто привык к подобным словам о себе. Арина продолжила:
— В доме вообще говорил со мной как с дёшевой проституткой.
— А ты дорогая?
— Элитная! — звучно посмеялась Арина, и Кирилл расплылся в улыбке с намёком на восхищение. — Так вот твой младший брат кажется гораздо милее, чем ты — грубиян и изменщик.
— Ты не первая это заметила.
— Я не договорила. — Она поднялась с кресла и медленно двинулась к выходу. — Первое впечатление обманчиво. У тебя есть принципы под всем этим. А Илья гнилой как пятилетняя картошка, тебе ли не знать, правда?
С лица мужчины исчезли следы ухмылки. Нахмурив брови, он смотрел на девушку, как на что-то инопланетное.
— Пришла сказать, что разглядела во мне человека? Думаешь, теперь я скажу тебе, где Лёха?
— Ничего не думаю. Просто хожу по городу и сообщаю всем, что они лучше, чем хотят казаться. Adiós amigo!1 — она вышла под звуки тишины. Шла медленно, не спеша спустилась по лестнице, пересекла зал. Он, по её расчётам должен был догнать или хотя бы крикнуть что-то вслед, но нет. Арина материлась у себя в голове. «И на что я надеялась? Это ведь не хулиган в детском доме!». Но так просто сдаваться было не в её стиле. Девушка опустилась за столик у окна, стоящий недалеко от выхода. Официантка тут же оказалась возле неё с темной папкой меню. Арина отмахнулась.
— У вас есть десерты с цитрусами?
— Да, — девушка с энтузиазмом рассказала о трёх вариантах, демонстрируя аппетитные картинки на мрачных страницах.
— Я буду лимонный бисквит и облепиховый морс. Спасибо.
Сделав заказ, Арина осмотрела заведение, на этот раз внимательно, а не мельком, по пути в его кабинет. Ресторан казался местом дерзким и энергичным. Яркие цвета: смелое сочетание синего на стенах и красного в деталях. Черные глянцевые столики, отдающие радугой в свете яркого солнца, словно по поверхности растеклась нефть. Интерьер так ясно отображал владельца, будто Кирилл каждую платиновую ложку выпилил лично.
— Ваш морс! — вернулась официантка с улыбкой и вытянутым бокалом из красного стекла. — Десерт будет готов через 15–17 минут. — Она удалилась, позволяя Арине продолжить размышления.
Это заведение показалось девушке полной противоположностью дома Таллиевых. Никаких вычурностей и фальшивой сдержанности. Только оправданная смелость и стиль. Несмотря на отсутствие роскоши, это было заведение, в которое не осмелится зайти студент или скромный работяга со средней зарплатой. Пафосом и высокими ценами веяло вдоль панорамных окон по всей набережной.
Спустя пятнадцать минут Кирилл показался на лестнице. Он вальяжно направился к выходу, гордо глядя перед собой и не замечая Арину в зале. Девушка провожала его боковым зрением и уже думала разбить стакан, скинув на пол, или уронить ложку, чтобы привлечь внимание. Благодаря официантке, вернувшейся с десертом, это не потребовалось.
— Ваш лимонный бисквит с меренгой и сливочным кремом! — девушка опустила на столик ярко-алую треугольную тарелку с десертом той же формы.
— Благодарю! — ответила Арина чуть громче, чем было нужно, и заметила, как фигура во всем чёрном возвращается от выхода.
Он со скрипом отодвинул синий стул и небрежно на него плюхнулся.
Арина сняла салфетку со сверкающих приборов, взяла десертную ложечку и принялась собирать лимонный джем с верхушки. Кирилл наблюдал за ней, пока слой бисквита не оказался абсолютно чистым, затем заговорил:
— Убеждаюсь, что ты психически нездорова.
— Спасибо, — она изогнула губы в милой улыбке. — Это мой любимый комплимент.
Мужчина фыркнул в усмешке и продолжил наблюдать за отделением бисквита от слоя белого безе.
— Знаешь, что меня больше всего расстраивает? — стала рассуждать девушка.
— Ну-ка, поделись. — Кирилл ровнее сел на стуле, по-хозяйски раскинув ноги.
— То, что ты во всём черном. Никогда на тебе не видела ничего темнее синего. Даже солнечные очки у тебя с желтыми стеклами.
— К чему ты это?
— Ты как будто в трауре. — Меренга приятно хрустела на зубах и тут же таяла. — Кирилл, что ты знаешь?
Мужчина нахмурился. Меж его бровей появились складки, лоб пересекла глубокая трещина, пухлые губы сжались в тонкую угрюмую линию. Он долго смотрел на Арину. За это время девушка добралась до лимонного слоя на тарелке.
— Я ничего не знаю. — Наконец, сказал Кирилл. — И знать не хочу.
— Боишься узнать?
— Догадываюсь. — Он шумно выдохнул и сжал скулы.
— Твой отец мог что-то сделать с Лёшей?
— Мог.
— А брат?
— Мог.
— А ты сам?
— И я мог.
Арина освободила слой нижнего бисквита от крема и оставила его нетронутым. Со звоном опустила ложечку на тарелку.
— Слушай, — Кирилл поёрзал на мягком стуле. — У меня складывается впечатление, что ты знаешь гораздо больше меня. Не представляю, откуда и кто ты вообще, нахуй, такая. — Он пристально смотрел девушке в глаза, надеясь на ответ.
— Ни один из нас не собирается рассказывать другому то, что знает. Поэтому, кто больше, а кто меньше — мы не поймём.
