— Давай, Ари, как ты умеешь. — Раздался в пелене его властный и бархатный голос вкупе с судорожными вдохами. Услышав разрешение, она, наконец, позволила себе перепрыгнуть через эту грань. Снова закусила руку, до боли впиваясь зубами. Несколько раз дернулась на постели, судорожно напрягая и приподнимая тело, а затем упала, словно в секунду обессилела. Монотонный звон в ушах перекрыл все немногочисленные звуки, включая несколько едва уловимых рыков Лёши. Телу понадобилась пара минут, чтобы унять пульсации, привести дыхание в норму и вернуть реальность к органам чувств.
Она поднялась и на ватных ногах отправилась в ванную. Вернулась к нему с салфеткой, мужчина протянул руку:
— Я сам.
— Да брось. — Она разобралась со следами его удовольствия.
— Инвалидом себя чувствую.
— В каком месте ты инвалид? Я думала, что у тебя даже не встанет.
— От твоих игр стояк случится даже у покойника.
Скомканные салфетки полетели в сторону мусорного ведра, упали мимо.
— Как бок? — она прилегла на его постели и всмотрелась в белоснежные бинты. — Вроде целый.
— Да целый, не переживай. — Он закинул руку ей на плечи и потащил к себе. — Да ляг ты ближе, не рассыплюсь же я.
Арина подвинулась, отобрала немного пространства на его подушке, укрылась одеялом и обосновала объятия на его груди и плечах.
— Ставлю сотню, что в жизни со мной больше не произойдет ничего страннее. — После длительной тишины размышлял Лёша.
Арина прыснула со смеху, затем оставила нежный поцелуй на его плече:
— Я обязательно придумаю что-нибудь ещё.
В звенящей тишине девушка провалилась в сон.
Арина открыла глаза от писклявого женского голоса:
— Процедуры! — медсестра из дневной смены ворвалась в палату.
Девушка нехотя вынырнула из Лёшиных объятий, села на постели и уставилась на своё отражение в окне. Тушь устроила собрание под глазами, волосы задумали митинг и торчали на макушке, хотя она и проспала в одном положении до утра. Именно потому рука онемела, а шея со скрипом ныла.
— Умоюсь и спущусь в машину за одеждой. — Предупредила она и скрылась за дверью ванной комнаты. Пока умывалась, слушала, как причитает медсестра:
— Вы что, вставали? Ну, просто так, что ли, говорят лежать смирно?! Опять вон швы растормошили!
Арина виновато поморщилась своему сонному отражению в зеркале, поняв, что ночная игра стала причиной нотаций. Проведя в уборной ещё несколько минут, девушка внимательно прислушалась к происходящему за дверью, а затем вышла и собрала сумку. Она прошла по палате к выходу, виновато улыбаясь Лёше. Мужчина покачал головой и многозначительно подмигнул.
Потирая сонные глаза, она ждала прибытия лифта. В секунду проснулась, когда створки со скрипом разъехались, и из-за них показался мрачно-синий китель.
— Пап?
— Привет, Ариша. — Мужчина шагнул на этаж и приобнял дочь.
— Привет, ты чего здесь?
— Что за вопросы? — он отстранился и, тяжело вздыхая, прошёлся взглядом по девушке. — Приехал посмотреть в каком состоянии мой ребёнок. И убедился, что в отвратительном.
— Да, нормально со мной всё! Только проснулась, поэтому. — Девушка пригладила к голове волосы, они послушались, будучи грязными.
— Ну-ну. Куда-то собралась?
— К машине, у меня чистая одежда в багажнике.
— Съездила бы домой, привела себя в порядок. — Отец дернул плечами, расправляя погоны.
— Пап, не начинай!
— Давай, я тебя отвезу.
— Да не собираюсь я домой! Всё в порядке!
К лифту подошло несколько людей в медицинских халатах. Отец взял Арину под руку, отвёл от дверей и спросил:
— Ну, зачем ты здесь, Ариш? Чем ты ему поможешь, всё ведь хорошо?
— Пап, — она пожевала губу, подбирая слова. — Я в порядке. И не с таким справлялась, ты ведь знаешь. А дома мне будет хуже.
Мужчина вновь выпрямил плечи и шмыгнул носом. Арине показалось, что он скажет стоящий аргумент, но отец промолчал, отведя глаза.
— Всё, давай без вот этого недовольства. — Девушка взяла его под руку, которую мужчина держал в кармане, и вернулась к лифту. — Ты сам сейчас куда? На службу?
— Дела в городе. — Выдохнул Отец. — Поехали со мной, позавтракаем?
— Не, папуль. Кофе здесь попью и каша тут супер. — Они вошли в лифт. — Рисовая, на молоке и с кусочком масла, как в садике воинской части. Не думала, что в больницах так балуют!
Отец всё настойчивее звал домой, на завтрак, всё чаще вздыхал и чаще дёргал плечами. Сдался с трудом. Арина даже начала злиться на него за то, что он пытается оттащить её от ненавистного человека, но быстро остыла. Подумала, что виной тому забота, которую отец уважительно старался оставить ненавязчивой. А ведь мог бы увезти её силой, разлучить с Лёшей одним приказом, отданным своим людям.
Уже возле служебной машины он спросил:
— Что собирается делать твой пороховщик?
Арина дольше раздумывала над словом «пороховщик», чем над планом.
— Сперва он собирается встать на ноги.
— А ты? С ним собираешься стоять? Даже после всего, во что он тебя втянул?
Арина размеренно выдохнула и втянула свежую порцию городского прогорклого воздуха.
