А вечером в ресторане к нему подошел мужчина. На первый взгляд он ничем не выделялся из общей гламурной тусовки — костюм с иголочки, новые ботинки, свежая стрижка, чисто выбритое лицо, приличные часы. Единственное, что слегка резало взгляд: чувствовал себя человек явно неуютно, словно впервые в жизни прилично оделся.
Денис присмотрелся — и узнал. Да это же тот самый человек, который накануне явился к нему в гостиницу, открыл имя девушки, лежащей с переломами, и потребовал все ей объяснить.
Музыкант протянул руку первым. Преобразившийся в хомо сапиенс пещерный житель ответил крепким пожатием.
Денис кивнул на его костюм:
— Ради нее старался?
— Да. — Новый знакомый неумелым жестом попытался ослабить галстук.
— И что?
— Ничего пока. Жду. Волнуюсь.
И тут в зал впорхнула Маша. Выглядела она сегодня совсем юной, счастливой, глаза сияли. Окинула взглядом зал — и бросилась к ним.
Денису кивнула, а снежному человеку строго сказала:
— Нормальная одежда тебе идет, но бороду мог бы оставить. И зачем ресторан? Ты тусовки не любишь, я от них тоже отвыкла.
— Ничего, — усмехнулся абориген. — Я потерплю. А ты снова втянешься.
Он бережно обнял свою спутницу и повел к столику.
А Денис весело крикнул вслед:
— Будете жениться, звоните! На свадьбе сыграю бесплатно.
Она обернулась:
— Ловлю на слове! Тем более ты сам когда-то обещал — сыграть для меня где угодно.
Пока никто из ее знакомых не верил в масштабы эпидемии. Народ сочувствовал итальянцам, планировал летние отпуска на морях и радовался, что можно смыться на удаленку.
Но когда уборщица в их подъезде начала мыть пол в маске, Полина поняла: надо бежать.
Коллеги не разделяли ее тревог. Считали: ковид — просто вариант гриппа. А в Италии катастрофа случилась лишь потому, что народ беспечный и много стариков. Но Полина предчувствовала беду. И пока ее отдел — дистанционно — обсуждал типажи актеров для нового рекламного ролика, она ставила видеоконференцию в фоновый режим и залипала на сайтах недвижимости. Съемки все равно не состоятся. А когда из столицы ринутся спасаться все, цены на домики в деревнях уже взлетят вдвое.
Ближнее Подмосковье Полина не рассматривала — хотела убежать от центра заразы хотя бы километров на триста. Да и чем дальше от столицы, тем дешевле. А ей надо экономить. В активе имелся сын-пятиклассник, в пассиве — ипотека. Бывший муж помогал исключительно советами (как правило, идиотскими).
Приличный дом вдали от цивилизации отыскать оказалось непросто, но Полина смогла. Деревенька пряталась в отдаленном уголке Тверской области. Хозяин предупредил: сначала будет очень разбитый асфальт, а потом еще тридцать километров грунтовки. Магазина нет — только автолавка приезжает три раза в неделю. Зато на самом берегу Селигера. И фотографии сказочные: древесно-солнечная избушка со ставенками. Из трубы прихотливо извиваются завитки дыма, озеро серебрится в двух шагах.
— Только печь топить самой придется, — предупредил хозяин. — Вы готовы?
Она заверила, что легко научится. Лучше греть руки у собственного очага, чем ходить по городу в маске, резиновых перчатках и шарахаться от каждого прохожего.
Бывший муж ее план высмеял:
— Рафинированная столичная рекламщица едет месить грязь в деревне. А как же маникюр?
Выручалочка уже неделю сидела в самоизоляции.
Дорога вымотала всю душу и исцарапала у машины днище. Но деревня очаровала. Дровяные, черные избы здесь мешались со старинными, еще девятнадцатого века, каменными домами. По единственной улице бродили куры, козы и собаки без поводка. Хозяин — огромного роста бородач — предоставил в их пользование велосипеды и лодку.
Полина пообещала Андрюшке обязательно вместе походить по разрушкам, полазить на болоте, помочь сделать деревянный меч и съездить в длительный велопробег за чипсами.
Полина — как большинство работающих мам — вечно себя корила, что уделяет ребенку мало внимания. И на изоляцию в деревне у нее имелись большие надежды: все время с Андрюшкой вместе, будут вдвоем на лодке кататься и на велосипедах и книжки читать. Однако в реальности общаться получалось еще реже, чем в Москве.
Рекламное агентство страшно боялось, что сотрудники станут в дистанционном режиме заниматься личными делами, да еще и зарплату получать. Поэтому наставили множество ловушек-рогаток. Утром-вечером обязательно совещания, кучу отчетов написать — по давно законченным рекламным кампаниям. К тому же специальная программа — счетчик времени — стояла на компьютере. С девяти до девятнадцати отлучаться не разрешала. Сгонять на кухню разогреть обед и покормить Андрюшку — уже есть риск попасться.
Поначалу она сына одного гулять не отпускала — только до автолавки. Но хозяин заверил: деревня — тишайшее место, здесь даже двери никто не запирает. И Андрюшка постепенно начал нарезать круги — с каждым днем все шире и шире. На день рождения папа откупился — презентовал сыну дорогущий телефон с четырьмя объективами, и с каждой прогулки одиннадцатилетний фотограф приносил неплохой улов — самый-самый первый подснежник, удивительного цвета закат, чайку в полете.
