– Не понравилась шутка? – скривился он обиженно и в то же время шутливо.
– А кому понравится? – немного тише произнесла Татьяна, – больше так не делай.
– Ну, хорошо, – он притянул её к себе, а она, как будто желая спрятаться быстро прижалась к плечу мужа.
– Хорошо что ты встретил меня, – проговорила она, глядя на тёмный проулок.
Он встречал её каждый раз, когда не задерживался на работе и сегодня это показалось ей особенно важным. В его объятьях она искала поддержки, подтверждения тому, что всё верно, нерушимо. Ничего не измениться, не разрушится. Татьяна глянула на подбородок мужа, поцеловала его и отстранилась.
– Что-то случилось? – Иван посмотрел на неё более пристально.
– Нет, нет, ничего, – поспешила успокоить Татьяна, взяла его под руку, – пойдём.
Медленно они побрели по дорожке, которая квадратиками плиток тянулась меж домов.
– Как сегодня? – спросил Ваня.
Татьяна прижималась к его руке, будто пытаясь защититься от чего-то незримого, но угрожающего.
– Да так ничего. Просто устала, – она помолчала немного, когда почти подошли к дверям подъезда, она вдруг остановилась, – Скажи, ты любишь меня?
– Конечно люблю, – он снова озабоченно посмотрел на неё, – почему ты спрашиваешь?
– Просто захотела это услышать. А за что ты меня любишь?
Он шутливо осмотрел её с ног до головы и сказал:
– Даже не знаю. Просто люблю. Хочешь, я ещё раз повторю? – Ваня повернулся к ней. – Хочешь, много раз повторю? Могу даже закричать.
– Хочу, – улыбнулась она.
Он громко вдохнул воздух, уже собирался закричать:
– Я тебя…!
– Тише, – со смехом она схватила его за воротник и попыталась закрыть рот.
– Люблю! – прокричал он ей в ладонь.
– Верю, верю!
– Хорошо, – героически приосанился Ваня, – видишь, на что я способен ради тебя.
– Да, теперь вижу – ты настоящий герой.
– Не то слово, я ещё не такое могу.
– Пошли, – усмехнулась Татьяна, – мой герой.
Зашли в подъезд.
Эти несколько десятков ступенек, пока поднимались на четвёртый этаж, Татьяна почувствовала, как сердце снова наполняется верой. Она жила в ней столько лет, но сегодня в магазине на какую-то секунду эта вера пошатнулась. Всего на секунду. На неопределённый миг, который даже не стоит брать во внимание, она почувствовала, все, что они построили, может разрушиться. Всё что собирала по крупице, каждая ниточка любви к Ивану, которые она держала столько лет, может разорваться прямо сейчас.
Дни рожденья праздновали всей честной компанией: Татьяна с мужем Ваней и Дианой, Света с мужем Тимуром и пятилетним сыном Данилой, Настя со своим чрезмерно умным мужем Кириллом. Он хоть и умничал, но это давно никого не раздражало. Привыкли.
В этот раз собрались у Светы. Они с мужем пару лет назад переехали в частный дом, теперь по праздникам посиделки устраивались именно у них. В тёплые месяцы располагались на улице под большим тентом, который уберегал от солнечных лучей, а зимой и осенью гулянка перемещалась в просторный дом, в котором было где развернуться.
Праздновали день рожденья Тимура. Муж Светы, по его рассказам, то ли грузин, то ли осетин, точно ни кто не мог сказать, потому что всякий раз он так замысловато рассказывал историю своего рождения, что сам путался в национальности своих родителей. То ли отец грузин украл мать осетинку, то ли мать грузинка сбежала к отцу осетину. В общем, история эта уже давно всем поднадоела, потому что после нескольких выпитых бокалов приводила мозги гостей в состояние отупения самой последней степени. Теперь никто не стремился разбираться в этом, несмотря на постоянные попытки Тимура снова и снова вспоминать истории родственников горцев.
Чтобы хозяин дома вдруг не начал рассказывать сначала всю свою историю, гостям приходилось всячески хвалить его гостеприимство и совершенно уникальный шашлык, для того чтобы тактично поворачивать темы разговора в другие плоскости.
Маленький Данил – сын Светы и Тимура был точной уменьшенной копией своего отца. Обычно мальчик хватал Диану за руку и тянул в свою комнату, чтобы похвастаться новыми игрушками и покомандовать хоть кем-то, так как родителями командовать не получалось. Играли дети почти всегда тихо, чем смешили родителей, не понимающих почему их вечно орущие дети, встречаясь неожиданно затихают. А когда взрослые подглядывали за детьми, с улыбками понимали, этим двоим никто не нужен.
– Читают, – Татьяна вышла на веранду и присела на край скамьи.
– Пусть идут на двор хоть побегают. Что ж они там сидят, пусть воздухом подышат, – отозвалась из окна кухни, которое выходило на веранду мама Светы, худенькая близорукая женщина с короткой стрижкой.
– Да пусть сидят не нужно их тревожить, – возразила матери Светлана и повернулась к подругам. – Я, между прочим, хожу сейчас в автошколу, хочу на права сдать.
– С чего это ты решила? Машину собралась водить? – удивлённо Настя посмотрела сначала на Свету, а потом с укоризной на мужа.
– Тимур сказал, как закончу, купит мне машину, свою мне не доверяет, боится.
