Обрадованная Наташа мигом побросала в чемодан пару платьев, свитер, валенки, пальто, любимый томик со стихотворениями Пушкина и, мысленно читая: «Во глубине сибирских руд» и представляя себя женой декабриста, попрощалась с родными «навсегда» и двинулась с новоиспеченным счастливым супругом на вокзал.
Однако всего через два месяца идиллия закончилась. Наташенька неожиданно позвонила вечером в двери родительского дома. Открывшая ей дверь бабушка только ошалело смотрелана вновь прибывшую декабристку, а та, зашвырнув чемодан подальше, молча удалилась в свою комнату. Чуть позже, рыдая на кухне, она поведала родственникам горькую историю своей скоротечной любви.
Представления юной и постоянно витавшей в облаках Наташеньки о семейной жизни разбились о быт практически сразу же. Не такой уж радужной оказалась ее семейная жизнь. В офицерском общежитии то и дело случались перебои с водой и электричеством. Ужинали при свечах, но потому что света не было, а не по причине романтического настроения. Кое-где сохранилось и печное отопление. Иногда Наташе приходилось самой колоть дрова вместе с соседками, чтобы натопить старую печку. Мужья-офицеры, конечно, помогали своим женщинам, конечно, но большую часть времени они пропадали на службе. А еще тяжело было завести подруг — жизнь жены офицера такова, что нередко приходится переезжать. Дети из офицерских семей к пятому-шестому классу часто успевали поменять не одну школу — их отцов постоянно куда-то переводили.
Еще недавно, трясясь на нижней полке плацкартного вагона, следующего в Красноярск, молодая жена держала за руку супруга, любовалась на его красивую форму, лейтенантские погоны и представляла, как они вечером будут гулять под ручку по паркам, целоваться, обниматься, а она станет читать ему стихи собственного сочинения… Володя же станет каждый день дарить ей букеты… И так будет каждый день.
Но не тут-то было… Умученному за день воинской службой голодному супругу было не до сонетов, букетов, конфет и романтических сюрпризов. Он требовал борща, а еще — глаженой формы и чистого исподнего. Наташеньке, которая за всю жизнь даже стиральную машину ни разу не включила, приходилось теперь вручную стирать одежду и кипятить постельное белье в ведре на плите… Ей, изнеженной родителями и обеими бабушками, нужно было всему учиться практически с нуля. Спать в офицерском блоке можно было, только накрыв лицо марлей. Иначе можно было проснуться от того, что по тебе ползет таракан. А еще под половицами в комнате нередко скреблись мыши.
В общем и целом, это была не такая уж беда. Положа руку на сердце, можно сказать, что тысячи девушек, только выйдя замуж, ничего не умеют, но начинают постепенно постигать азы ведения хозяйства. Ничего, потом привыкают и даже живут вполне счастливо. Только не моя будущая несостоявшаяся свекровь. Юной поэтессе претила такая жизнь. От запахов борщей и сала Наташу передергивало, от хлорки — так и вовсе тошнило, тараканов и мышей она боялась до жути, да и разговоры соседок о мужьях и голопопых детях, у которых режутся зубки, ее раздражали. Соседки же, в свою очередь, считали Наташу белоручкой и малахольной, а над ее стихами откровенно посмеивались.
А тут еще Володя этот, чтоб его… Не таким уж и принцем из сказки он оказался на поверку.
— Я мужик! Наташа, где борщ? Я хочу борща! Надоели мне твои салатики! Ты вообще готовить не умеешь! У меня гора грязного белья! Что ты делаешь целыми днями? Во мне восемьдесят килограмм веса! Я что, росой должен питаться? — стучал он кулаком по столу. — Или свои сонеты мне к чаю предложишь? Да ты и чаю-то скипятить не можешь! Поставила на газ новый чайник эмалированный и ушла свою поэму дописывать, он и сгорел! А жалованье мне, между прочим, только в конце месяца выдадут! Я перед тем, как в эту тьму-таракань ехать, специально заранее женился, думал — хозяйка в доме будет, жена, уютно будет, тепло… А привез поэтессу, которая витает в облаках швабру в руки взять ленится! Зачем мне такая жена?
Короче говоря, любовная лодка очень и очень скоро разбилась о быт. В очередной раз поругавшись с мужем, Наташенька решила, что пора бежать в ночь, схватила пальто, натянула полусапожки и была такова. Вопреки ее надеждам, супруг Володя не бросился за ней и даже не попытался остановить — просто пожал плечами, хмыкнул и пошел ужинать к сослуживцу, а после собственноручно простирнул бельишко в раковине, отстоял очередь в общий душ и завалился отдыхать.
Уже приехав на вокзал, Наташенька вдруг с ужасом обнаружила, что на дворе уже почти полночь, и, если не окажется билетов на поезд до Ленинграда, ей ни за что не вернуться обратно домой. А топать одной через полгорода было очень страшно. Однако судьба, видимо, сжалилась над юной дурочкой. Ей в очередной раз повезло — на вокзале выяснилось, что поезд до Ленинграда отправляется через час, и есть одно место в плацкартном вагоне на верхней полке у туалета. Раздумывать она не стала: принимать решение нужно было быстро. Спустя пару дней пути новоиспеченная жена слезла с верхней полки и вновь оказалась дома.
