Рус дернулся. «С ней опасно? Всегда!» Вспомнил, как Пэт вела их во время бунта, как предложила безумный план прорыва и поехала первой. Под пули поехала. И вывела их. Точнее, вывела тех, кто не испугался пойти за ней. А остальные, не поверившие в Пэт или испугавшиеся по дороге, переставшие давить на газ, прекратившие сумасшедшую гонку, – они погибли. Все погибли. «С ней опасно? Всегда!» Но разве Пэт создает опасности? Она находит из них выход.
– Я не боюсь!
– Рус!
– Мама не пускает?
– Пэт, я тебя убью!
Лакри вскочил на бортик. Покачнулся, но тут же поймал равновесие.
– Только за руку меня держать не надо – не маленький.
– Как скажешь.
– Я пойду рядом, а не вместе, – уточнил Рус.
Патриция усмехнулась, но в веселом ее взгляде проскользнуло нечто очень серьезное.
– Так даже интереснее.
Из окна соседнего небоскреба на них указывали пальцами, на парочку красующихся друг перед другом сумасшедших. Пэт помахала им рукой.
– Все дело в тебе самом. Если уверен, то риск минимальный.
– Я уверен.
– Иногда нужно себя проверять.
– О чем они? – недоуменно осведомился Кимура.
– Не знаю, – отрезала Матильда, – но я ее убью!
– Я думал, вы подруги.
– Не до такой степени!
Патриция спрыгнула с бортика. Лакри сделал пару лишних шагов и последовал примеру девушки.
– Довольна?
– Ты… – Подскочившая Матильда хотела многое высказать взбалмошной подруге, однако Пэт не обратила на нее внимания. Смотрела только на Руса.
– Спрашивай.
И вновь удивила. Рус вздрогнул. Матильда замолчала, поняла, что Патриция устроила выходку не просто так, и только вздохнула. Кимура пожал плечами, признавая, что ни черта не понимает.
– Откуда ты знаешь? – озадаченно поинтересовался Лакри.
– Мы что, первый день знакомы?
– Ты хотел ее о чем-то спросить? – Матильда растерянно посмотрела на друга. – О чем-то важном?
– Пусть справится сам, – рассмеялась Патриция. – Или не справится.
– С тобой мы еще поговорим, – пообещала Матильда. – Твои фокусы…
– Зачем ты собираешься на собрание Вуду?
Кимура удивленно кашлянул, Матильда хмыкнула, Пэт осталась спокойна – судя по всему, ждала именно этого вопроса.
– Мне интересно.
Рассказывать Русу правду, говорить о том, что Папа занял все ее мысли, Патриция не собиралась. Это ее дело, ее поиск, ее путь.
– Интересно слушать тупые поповские речи?
– Может, не будем? – предложила Матильда.
И откуда только взялся проклятый вертолет! Такую вечеринку изгадил!
– Она обещала ответить, – усмехнулся Рус. – И тем затащила меня на бортик.
– Пойдем присядем. – Патриция вернулась к «стоянке», уселась на расстеленную куртку, прислонившись спиной к бетонной стене, и вскрыла банку пива. Над ее правым плечом чернела короткая надпись: «42 forever!» – осанна сетевому пророку, вознесенная безымянным фанатиком.
– Что плохого в том, чтобы сходить на проповедь? – Кимура разрывался между другом и женщиной, которую безнадежно любил. – Простое приключение.
Пэт остановила Кимуру легким взмахом руки.
– Можно я скажу?
– Конечно.
Кимура взялся за пиво. Матильда вздохнула. Патриция внимательно посмотрела на Руса.
– Религия по определению не может быть тупой. Говоря так, ты не просто расписываешься, ты прямо-таки кричишь о своей ограниченности.
– Почему? – Лакри ответил прямым взглядом.
– Потому что если ты не веришь, вполне возможно, ты чего-то не понимаешь.
– Я плохо понимаю, как работают наны, но я в них верю. Я не способен их разглядеть, но вижу результат работы.
– В таком случае оглянись вокруг, – с улыбкой посоветовала Пэт. – Все это – результат работы. Небо над твоей головой, земля под ногами и звезды. Все это кем-то создано.
– Допустим, – кивнул Рус. – Но зачем?
– Чтобы наполнить Вселенную смыслом, – объяснила девушка. – Ведь когда-то ничего не было, а пустота способна породить только пустоту.
– Прикольно выкрутилась, – одобрил Кимура. – Очень правдоподобно.
– Я не выкручиваюсь, – прохладным тоном отозвалась Пэт. – Я объясняю простые вещи, основы.
– То есть во всем есть смысл? – продолжил Рус.
– Обязательно.
– И в чем он заключается?
Патриция помолчала, после чего негромко ответила:
– Его предстоит узнать.
– Искать?
– Всю жизнь.
– Как же понять, что смысл найден?
– Верующим помогает бог.
– А атеистам?
– С удовольствием послушаю твой вариант ответа.
Кимура коротко рассмеялся. Матильда тяжело вздохнула и прижалась щекой к спине Руса. Не подсказывала, не шептала ничего, просто прижалась, словно это была вся помощь, которую она могла оказать любимому.
– Я не… – Рустам задумался, взял короткую паузу, но все-таки ответил: – Я не атеист. Просто… просто я редко задумывался о боге. Только, когда видел… только, когда видел ту грязь, что видел.
– То есть добро творится людьми, а зло – богом?
Ответа у Руса не нашлось.
– Что мешает тебе принять утверждение, что в действительности все ровно наоборот? Что бог призывает к добру и справедливости, а подверженные страстям люди отвергают его?
– Принять на веру?
– Просто – принять. Или хотя бы задуматься.
– Если бог есть, почему он не вмешивается?
– Мы что, в детском саду?
– А разве нет?
