– Мы созданы по образу и подобию и получили роскошный дар – возможность роста. Разве принесет тебе радость и удовлетворение путь, пройденный кем-то другим?
– А как быть с вознаграждением?
– А как быть с тем, чтобы почувствовать себя настоящим человеком?
Лакри покачал головой:
– Путь всегда страдание?
– Путь всегда поиск. Чужие дороги приведут тебя к чужому дому.
– А разве религия не чужая дорога?
– Это маяк.
– И обойтись без него нельзя?
– Можно, но как ты узнаешь, что дошел?
Рус яростно сдавил банку, расплескав остатки пива под ноги.
– У тебя на все есть ответ!
– Она много знает, – тихим эхом прошелестел Кимура.
– Очень много, – едва слышно подтвердила Матильда.
– Да уж… Но на мой вопрос так и не ответила. – Лакри усмехнулся: – Зачем ты идешь на проповедь Джезе?
– Хочу послушать. Хочу понять, знает ли он свой путь?
– А вдруг он знает?
– Я за него порадуюсь.
– И примешь Католическое Вуду?
В глазах Патриции вспыхнули веселые огоньки.
– Я не смогу.
– Потому что у тебя есть своя вера?
– Ага.
– Не думал, что ты настолько набожна.
Богатая девчушка, перед которой открыты все дороги мира. С «тараканами» в голове? Конечно, а у кого их нет? Другое дело, что не все в состоянии им потакать. Не каждый любящий папаша исполняет любой каприз обожаемой дочери. Рустам не считал Патрицию пустышкой, но и не ждал от нее подобных философских размышлений.
– Мы живем в мире высоких технологий. Наши врачи умеют то, что раньше называли чудом. В нас ползают наны, калекам вставляют механические органы, а храмовники создают таких животных, что удивляют самого бога. Мы можем связаться с другим концом Земли за секунду. Мы летаем в космос… Но религии не умирают. Наоборот, можно сказать, что Традиции переживают Ренессанс.
– Властям нужно держать народ в узде, – мрачно заметил Кимура. – А лучше религии узды еще не придумали. Или не хотят придумывать.
– А как насчет Анклавов? Здесь политической власти нет, верхолазы обходятся пулеметами. – Пэт грустно улыбнулась. – У нас свобода вероисповедания, корпорации, принимая тебя на работу, не спрашивают, ходишь ли ты в синагогу или оставляешь обувь на пороге мечети. Но количество верующих такое же, как и в государствах. Более того: появляются все новые и новые секты, некоторые из них совершенно безумные, но люди приходят.
– И как ты это объясняешь?
Ночь окончательно завладела Анклавом. Небо стало черным, низким, и море электрических огоньков едва поднимало его над землей. По лицу Патриции скользили полосы неживого электрического света, но он казался настоящим. Как будто сидели друзья не на крыше небоскреба, а в лесу, у костра.
– Все мы чувствуем, что находимся в тупике, – негромко продолжила Пэт. – Прогресс дал нам очень много, но нужны не только наны, нужна надежда. Нам нужно понимать, куда мы идем. Мы должны верить, что дальше будет лучше.
– И церковное вранье…
Матильда шикнула на Руса, и тот, удивленный, прикусил язык. А Патриция его, похоже, не услышала.
– Оптимистические заявления верхолазов помогли выиграть несколько десятилетий, но лучше не становится, и возникает разочарование. Мы видим, что ничего не меняется, что мир топчется на месте. Видим, разочаровываемся и обращаемся к тем, кто уже тысячи лет дает надежду.
– Меняем одних сказочников на других.
– Священники всегда давали утешение и надежду. Они были рядом во времена тяжелейших катастроф. Вместе с нами умирали. Вместе с нами радовались избавлению от кошмара. И всегда верили.
– Они продают надежду?
– Самое невозможное, что есть в мире – надежду на лучшее, – тихо подтвердила Пэт. – Но не продают, они делятся ею.
Снизу, со всех трех уровней мостовых, с площадей и тротуаров, из раскрытых окон – отовсюду доносился шум. Какофония городских звуков, причудливая смесь голосов, музыки, урчания моторов и топота ног. Но здесь, на крыше, отчего-то стало тихо. Шум исчез, спрятался за невидимой стеной, уступив негромкому голосу Патриции.
– Согласен, мы в тупике, – протянул Рус. – Но ведь это не повод уповать на чудо.
– Чудеса окружают нас, – убежденно произнесла девушка. – Нужно только их видеть.
– Клиенты есть? – осведомился Грязнов.
– Попадаются… Я же не зря здесь просто так сижу.
По случаю наступления жары гадалка поджидала клиентов на улице – экономила на кондиционере. Выставила под небольшим тентом столик с креслом, поставила графин с холодным лимонадом и сидела, медленно перетасовывая потрепанную колоду и безмятежно разглядывая прохожих. Кто хочет увидеть будущее? Кто пожелает заглянуть за грань и поможет пожилой женщине заработать лишний динар? Подходите, карты не обманут!
Подходили, говоря откровенно, мало.
– Слышал, тебе сайт сломали?
