Пока Юрка разглядывал землю у своих ног, в воздухе послышался натужный свист и тяжелое астматическое дыхание. Испуганно вскинул голову. Касаясь верхушек деревьев концами жилистых, словно искусственных крыльев, над поляной кружилась гигантская летучая мышь. В отличие от мыши, ее кожа была голой, как у ящерицы. И голова была другой. Это была голова птицы: длинный клюв и такой же длинный шипообразный вырост на затылке. Птеранодон! Конечно же, это он! Юрка запомнил его по цветному вкладышу одной из прочитанных книг в библиотеке отца. «Значит, Лесовик действительно упек меня в мезозойскую эру! Но как он это сделал?»
Птеранодон кружил над поляной, не сводя с Юрки маленьких зорких глаз в радужной оборке. Был он страшно худ, кожа висела на нем многочисленными складками. На передних ребрах крыльев торчали массивные когти. Две коротких когтистых лапы птеранодон прижимал к мешкообразному брюху. «Что это он так заинтересовался мной?» — подумал Юрка, прикидывая, не броситься ли в чащу под защиту деревьев! Птеранодон, судя по всему, любитель открытых пространств. Лес не для него, он из чащи просто не выберется. Между тем птицеящер начал снижаться, с каждым кругом приближаясь к Юрке. Увидев краем глаза увесистый обломок песчаника, мальчишка схватил его и запустил в птеранодона. Удар пришелся в основание левого крыла. Птицеящер судорожно трепыхнулся, будто пытался затормозить, и плюхнулся в траву, раскидав на ней крылья. Он злобно уставился на Юрку и зашипел… по-гусиному, разве что погромче. Отводя назад голову, птеранодон несколько раз сделал выпад клювом в Юркину сторону, продолжая угрожающе шипеть. В полураскрытом клюве нервно дергался мясистый розовый язык.
Мальчишка начал медленно отступать под деревья. Последние два-три десятка метров он пробежал во всю прыть и укрылся под старой сосной, мельком обратив внимание на чешуйчатое строение ее коры. Когда оглянулся на птеранодона, увидел, что ящер сложил крылья, подтянул их к себе. Затем он несколько раз подпрыгнул и взлетел. «Дудки ты теперь меня достанешь!» — думал Юрка, прячась за сосной. Тяжело размахивая крыльями, птицеящер скрылся за вершинами деревьев.
Юрка прислонился к сосне и задумался над собственной судьбой которая по воле коварного Лесовика забросила мальчика на расстояние в девяносто миллионов лет от родного дома, в далекое прошлое. Это было равносильно перелету на другую планету, не на какую-то Плутонию, а гораздо дальше, словом туда, где ничто пока не предвещало появления человека.
В мезозое, а если быть более точным, в меловом периоде мезозоя, появились первые цветы. Их Юрка видел на поляне. Они очень уступали в красоте и запахах нашим цветам. Да какой там запах! Юрка, с его обостренным обонянием, не уловил никакого запаха. Насекомых — а мезозой был их царством — в пределах Юркиного зрения было видимо-невидимо. Правда, летающих немного, но ползающих, прыгающих, бегающих — не сосчитать. Насекомые насекомыми, ими Юрка мало интересовался. Его занимали динозавры. Он и хотел, и боялся их встретить. Юрка понимал, что может стать единственным человеком, увидевшим живого динозавра…
«Но что я здесь буду делать?!» — ужаснулся Юрка. До его сознания наконец-то дошла нелепость появления человека в мезозое.
«Что я здесь буду есть?» Вопрос немаловажный. Кто знает, может быть, в мезозое все корни, все ягоды, фрукты, овощи, какие только есть, ядовиты.
— Э-ге-ей! — услышал Юрка приглушенный дальним расстоянием голос Лесовика. — Питайся яйцами динозавров! Слышишь? Диноза-а-ав-ров!
— Что? Яйцами динозавров? А где я их возьму? И вообще, что, динозавры — куры, что ли? — растерянно размышлял Юрка вслух, и Земля впервые услыхала человеческий голос.
Единственное, в чем Юрка не видел никаких перемен, были облака. Все такие же — громадные, белые, медлительные — они проплывали над землей, меняя очертания. Солнце, взойдя в северной части горизонта, поднималось к западу. Там, над рваной линией леса, возвышались холмы. Светлыми пятнами выделялись утесы и обрывистые склоны оврагов. «Надо пробираться к холмам!» — решил Юрка. Над ним пролетали незнакомые птицы. Некоторые были очень похожи на воронов, черные, с массивными клювами, — возможно, это были их предки.
Несколько поколебавшись, мальчишка вошел в лес, где стоял сырой, папоротниковый полумрак. Почва в лесу была мягкой, пружинящей — толстый слой перепревающего растительного хлама, в котором копошились мириады допотопных беспозвоночных и насекомых. Юрка подумал, что если бы ноги не были защищены кедами, он не сделал бы здесь ни одного шага.
Мезозойский лес казался непроходимым — сплошные заросли. Юрка беспокоился, как он будет продираться через такой лес. Но все оказалось просто. В лесу не было ни колючек, ни цепляющихся растений — все они легко расступались перед Юркой, почти не создавая помех.
