Гигантские хвощи и папоротники буйно соперничали за место под солнцем. У некоторых растений листья были такими большими, что под одним листом два человека могли спрятаться от дождя. Удивляло, что даже толстые стволы деревьев и кустарников были зелеными и казались хрупкими. Не было слышно певчих птиц. Юрка не слышал ни одного птичьего голоса. А духота — как в парной. Пот обильно бежал по лицу, струился по спине. Мальчишка не помнит, сколько он шел, — его окружало зеленое, монотонное однообразие, в которое он всматривался до рези в глазах, теряя чувство времени. Редкие лучи солнца продирались сквозь плотный лиственный полог. Похоже, в этом лесу было много теневыносливых растений. Постоянный полумрак нисколько не отражался на их буйстве.
Впереди послышалось журчание воды. Река? Ручей? Родник? Юрка пока не знал. Подминая папоротники, обходя деревья, он вдруг наткнулся в океане густых листьев на два стоящих друг возле друга морщинистых ствола. Он отвел ближние ветки, подошел поближе. Что-то непонятное. Как будто деревья, но до сих пор он таких не встречал. Юрка ударил по стволу палкой — и вдруг ствол подвинулся! Потом он приподнялся и направился прямо на Юрку. Мальчишка еле успел увернуться, запутался в папоротнике и упал.
Мимо него с шумом и треском, раздвигая кусты и деревья, проплыла исполинская туша какого-то ящера. Головы не было видно, она скрывалась где-то вверху, над листьями. Рядом с Юркой медленно прошагали могучие лапы. За ними потянулся мощный, постепенно утончающийся хвост. Ящер шел широкими, метра в четыре, размеренными шагами. Под когтистыми трехпалыми лапами толстые деревья трещали, как хрупкие веточки. Он прошел и оставил после себя длинную просеку поваленных деревьев, подмятых кустов. Юрку он, разумеется, не заметил, да и не мог, наверное, заметить. Что тридцатиметровому ящеру мальчишка в сто шестьдесят сантиметров ростом! Он не заметил бы Юрку, если бы даже наступил на него!
Едва шум и треск затихли вдалеке, Юрка выбрался на проложенную исполином тропу. По ней он легко и быстро дошел до узкой лесной речушки, где, судя по следам, динозавр, утолял жажду. Вдоль влажных берегов тянулись небольшие лужайки и поляны. Иногда заросли подходили вплотную к воде и даже смыкались над нею высокими кронами. Топкие речные берега несли на себе множество различных следов — трехпалых и круглых, от двадцати до пятидесяти сантиметров в поперечнике.
Мальчишка осмотрелся. Он уже решил, что при встрече с ящером, будь то хищник или вегетарианец, кинется в заросли и затаится… На одной из лужаек увидел диковинные кораллообразные кустики — желтые, красные, белые. Переступая через них, Юрка поразился — кустики, похожие на желтые грибы-рогатики, уклонялись от его ноги. Тогда он намеренно прикоснулся к «кораллу» — тот отшатнулся и затрепетал. Было такое впечатление, что, не будь у кустика корней, он бросился бы наутек. Скорее всего, это и есть грибы. Грибы, наделенные способностью шевелиться и чувствовать! Поразительно! «А тот, в шляпке, он тоже живой?» Юрка подошел к грибу-зонтику, то есть похожему на наши грибы-зонтики. Прикоснулся пальцами к его шляпке, и, о чудеса! — она съежилась, ее края опустились. Под ладонью чувствовалось живое тело, оно реагировало на прикосновения, испытывало страх. «Интересно, они съедобны?» По бархатистому телу гриба прошла мелкая дрожь, словно он угадал Юркины мысли. «Не бойся, не съем!» — сказал мальчишка и отправился дальше своей дорогой.
Вспомнив о еде, Юрка почувствовал приступ голода и теперь не мог отделаться от мысли, чем же этот мезозой накормит его? А вдруг здесь действительно все ядовито — что тогда? Как узнать, что можно, а что нельзя есть? Многовековой человеческий опыт для Юрки не годился — его попросту еще не было. Метод проб и ошибок тоже не годился. Юрке никак нельзя умирать в мезозойской эре, в меловом периоде, хотя бы потому, что это может очень серьезно повредить археологии. Представляете, какой сумбур возникнет в ученых головах двадцатого или двадцать первого века, когда кто-нибудь из дотошных археологов обнаружит Юркин скeлет рядом с костями динозавра! Сейчас все дружно доказывают, что первый настоящий человек — Homo Erectus, т. е. человек прямоходящий, появился приблизительно два миллиона лет назад, а последние динозавры вымерли в начале палеоцена, не менее семидесяти миллионов лет назад. Как должны будут ученые на своих симпозиумах объяснять невероятный факт непосредственного соседства двух скелетов? Нет, Юрка не собирается запускать ежа под ученые черепа. Он уважает науку.
Мальчишка вошел в воду. Речушка в этом месте образовала заводь. В прозрачной воде по ровному илисто-песчаному дну ползали оранжевые пиявки, из песка высовывались качающиеся головки кольчатых червей, шмыгали то ли мальки, то ли что-то другое, такое шустрое, что нельзя было разглядеть. Выбрав место, где разной живности было поменьше, наш путешественник встал на колени и напился. Вода была тёплой, пахла прелой папоротниковой листвой.
