— Копье побереги для акул! — сказал Юра. — Может быть, и вправду эти рыбы будут для нас полезны!
— «Ну, возьмите нас собой! Мы будем вам служить», — продолжали умолять прилипалы.
— «Хорошо, — вдруг сдался Юра, — мы возьмем вас, но с условием!»
— «Мы готовы на любые условия! Мы любим вас! Мы видели, как вы убили нашу акулу, а она, смеем вас уверить, была не на последнем счету среди хищников!»
— «Погодите! Мы готовы оставить вас при себе с условием, что вы не будете прилипать к нашей одежде!»
— «Нет! Нет! Нет! На это мы не согласны! Мы слабые рыбы! Куда нам угнаться за вами? Мы должны к вам прилипнуть!»
Расталкивая стайку сардин, к ребятам снова приблизились лоцманы. Прилипалы заволновались.
— «Не разговаривайте с ними!» — прошептал прилипало.
— «Почему? Разве лоцманы плохие рыбы?»
— «Нет, не плохие, — ответил прилипало. — Они не плохие, они хуже! Не доверяйте им, если начнут навязываться в друзья! Не общайтесь с ними, не подпускайте их к себе…» — прилипало, по мере приближения лоцманов, понижал голос, и теперь его было чуть, слышно.
— «Это самые коварные и вероломные рыбы океана…»
— «А, пусть их! Мне что, жалко места?» — дразнил Юра настойчивого шептуна.
— «Нет, не говори так… Лоцманы — наводчики и предатели. Они клянутся вам в любви, сопровождают вас, а в самый важный момент оставят и переметнутся к более сильной рыбе, а то и наведут ее на вас…»
— «Посмотрите-ка! — воскликнул первый лоцман, повернувшись к своим друзьям. — Эти жалкие попрошайки и прихлебатели уже здесь! Как вам это нравится?»
— «Нам это никак не нравится!» — дружно ответили лоцманы, и в их глазах сверкнула угроза.
Прилипало вдруг оторвался от Юркиного костюма, и Юра понял, что сейчас произойдет нечто интересное. Прилипалы сбились в плотную группу.
— «А вы — подонки!» — взвизгнул самый крупный прилипало.
— «Ах, так! — оскорбился первый лоцман. — А ну убирайтесь отсюда, и немедленно!»
«Сами убирайтесь!» — ответили прилипалы.
— «Они не хотят убираться!» — сказал первый лоцман своим друзьям.
— «Не хотят — заставим!» — крикнул кто-то из стаи.
— «Ну, прилипалы, не хотели подобру, пеняйте на себя!»
Лоцманы дружно бросились на прилипал. Преимущество в размерах не помогало прилипалам. Лоцманы дрались яростнее, а уж с их ловкостью ничто не могло сравниться. Вскоре перед ребятами все смешалось. Прилипалы и лоцманы превратились в пестрый мельтешащий клубок, из которого время от времени выскакивала рыбина с обрывком плавника в зубах, поспешно проглатывала его и тут же снова бросалась в драку. Драка была жестокой, и Юра, наблюдая ее, так увлекся, что не заметил, как Петя взялся за кинокамеру. Он услышал стрекотание, оглянулся. Молодец, Петя! Хорошие кадры получатся.
Азарт битвы начал понемногу остывать. Первыми не выдержали прилипалы. Бросились врассыпную. Победа осталась за лоцманами. В роли победителей они выглядели прямо-таки отвратительно: высокомерно ухмылялись, хвастались друг перед другом: «Ты видел, как я цапнул того хиляка?..» «А ты видел, как я наподдал тому длинному…?» Они торжествовали.
Первый лоцман ткнулся в Юркин гермошлем:
— «Видал, как мы их?!»
Юра насмешливо хмыкнул, чем сильно обидел лоцмана, ожидавшего самых высоких похвал.
— «А теперь вы нам позволите плыть впереди вас?»
— «Пожалуй, нет! — ответил Юра — Если вы затеяли драку, чтобы доставить нам удовольствие, то напрасно старались!»
— «А что это делает твой товарищ?» — встревоженно спросил лоцман.
— «Снимает фильм».
— «Это для нас не опасно?»
— «Ничуть! — И добавил: — К сожалению!»
— «Я не знаю, что он там делает, но если это для нас не опасно, пусть!.. Ну, так договорились?»
Юра хотел уже решительно отказать, но не успел придумать, в какую форму облечь отказ — в грубую или вежливую, — как лоцман напустил на себя многозначительный вид и сказал:
— «Если не позволите нам плыть с вами, вы крепко пожалеете! Мы сегодня же наведем на вас акул!»
— «О, да ты шантажируешь!» — Юра, возмущенный до глубины души, замахнулся копьем… Но не ударил. Передумал. Решил посмотреть, что же будет дальше.
— «Ладно, мы берем вас!» — сказал он, решив отделаться от них хитростью.
— «Вот и хорошо, — самодовольно проворчал лоцман. — Нечего было упираться!»
Стая мгновенно выстроилась впереди ребят.
Странная кавалькада проскользнула над склоном холма. Когда Юра останавливался, чтобы осмотреть нагромождения скал и камней, лоцманы нетерпеливо шевелили спинными плавниками.
— «Ты что, никогда не видел камней? Зачем их так разглядываешь, если они не съедобны? Камни — камни и есть!» — сердился лоцман-вожак.
Юра не отвечал. Спокойно занимался своим делом. Погода наверху была солнечная, тихая; видимость в прозрачной воде — превосходная. Подводный мир раскрывался во всем своем великолепии. Петя непрерывно строчил кинокамерой. Наконец-то он нашел себе дело и, видно, увлекся им, уже не ныл.
— «На исходе дня мы подплывем к большому коралловому рифу. Там, перед глубокой нишей в скале, много всякой вкусной живности!» — доложил лоцман.
