Они сидели ошеломленные осознанным представлением, что им все-таки придется отвечать за все преступления, совершенные ими против этого, явно уже «проснувшегося» народа. Как быть? Как избежать? Чего предпринять? Они лихорадочно искали ответ на эти вопросы, но не смогли его найти. Но как всяким подлым, вороватым людишкам, погрязшим в махинациях и преступлениях, им верилось — не может не быть выхода из такого положения. Самым простым для них виделось — сдать этого главного бандита, втянувшего их в такие дела. Но им же хорошо была известна его сила, жестокость, по крайне мере, в их трусливых душонках давно угнездился страх перед ним. Они нисколько не сомневались — он не отступит, объявит бескомпромиссную борьбу этому новому владельцу, вздумавшему противоборствовать с ним, истинным и безраздельным хозяином этого края. А уж чего-чего, а денег и отморозков у него хватит и на десяток таких вот, неизвестно откуда выплывших, бизнесменов. Им также было отлично известно, что случится с теми, кто не встанет под черные знамена этого бандита! Но вот сейчас, глядя в лицо сидевшего напротив господина, в картинки разъяренной толпы, явно способной растерзать и некогда кошмарного монстра, и его прихлебателей, начинали трезветь, смутно осознавать реальность. Ведь этот монстр пошел против народа, довел его до такого края, у которого только один выход — жестокая борьба, борьба на уничтожение. Им, как поднаторевшим царедворцам, было отлично известно — власть до тех пор защищает своих, пока те не подрывают основ этой власти, и развязать побоище, возбудить волну беспощадного народного гнева она не может себе позволить. И в таких случаях она всегда поступала просто — сдать возбудителя этого гнева, а заодно и всех, кто лизоблюдничал перед ним, кто участвовал в его преступлениях. Так было всегда, и так будет далее. А, судя по всему, у сидящего напротив них господина были именно такие мысли и надежды не только на свои силы, но и на приобретенное каким-то способом влияние на «власть предержащего». Вот ведь как смотрит, и как выкинул этого монстра толпе. И та сразу поняла — конец тебе, бандит! Кончилась твоя власть! Кончился страх перед тобой!
Карим и юрист, отлично читающие по их лицам все мельтешащие в головах мысли, переглянулись. Кашлянув несколько раз, привлекая внимание, Соломон Наумович начал, как всегда спокойно, назидательно говорить:
— Господа, позвольте мне, старому юристу, в силу обстоятельств ввязавшемуся в сию историю, а посему вникнувшему в сложившуюся обстановку, дать вам несколько советов. Поверьте, я их даю ради дела моего клиента, ради того, чтобы оно успешно развивалось на благо окружающих. Думаю, это позволит и вам более-менее без катастрофических последствий вылезти из неминуемого падения в пропасть. Вы, господа, наверняка уже поняли, что за спиной Карима Юсуфовича стоят довольно влиятельные люди, и они не позволят какому-то Икраму загубить их финансово-хозяйственные планы. Полагаю также, что и сильные люди во власти республики заинтересованы в успехе восстановления флагмана целой отрасли и посему активно вмешаются в данное противоборство. Мне лично исход этой борьбы ясен. И я призываю вас задуматься о последствиях. А ведь это будет развиваться на ваших глазах, при вашем попустительстве, непринятии вами надлежащих мер, фактически вы же несете ответственность за все, что случится в этом городе, за все те жертвы, разрушения, которые неизбежно случатся. Я прекрасно понимаю ваше положение. На протяжении многих лет вы были под пятой этого бандита, были вынуждены, скажем так, не по собственной воле исполнять все его приказы. И вот сейчас противостоять ему, отойти от него для вас слишком боязно. Вы справедливо опасаетесь его мести. Но как бы вам не хотелось, а решать с кем вы, — придется! Самое минимальное для вас и надеюсь, сие зачтется в дальнейшем, это соблюсти нейтралитет в предстоящей схватке, а она неминуема. Как? Тому есть ряд методов, не мне вас учить, в этом вопросе вы и сами, кого хочешь научите, но — нейтралитет! Ну и конечно, где только возможно не давать вспыхнуть пожару, а его икрамовские отморозки, живущие по принципу — «После нас, хоть потоп», обязательно постараются разжечь. Самому-то Икраму что? У него, в любом случае, капиталов на оставшуюся жизнь хватит, он в любой стране сможет жить припеваючи. Вы это прекрасно понимаете, но отвечать за эти «пожары» придется в конечном итоге вам.
