Эти два часа он потратил на свое восстановление. Бессонная, очень напряженная ночь, да еще эта встреча, хоть и ожидаемых, но крайне неприятных для него гостей, отняла довольно много «нервной энергии». Мозг, нервная система требовали отдыха, релаксации, и это тем более было необходимо, ибо еще предстояла встреча с работниками комбината. От нее многое зависело — поверят ли ему люди, станут ли соратниками в борьбе. А она предстояла нешуточная! В ней, ему и его сподвижникам, предстоит схватка за будущее не только с баем и прихлебателями этого самозваного управителя — местной верхушкой, а самое главное — с теми, кто будут реально контролировать и слизывать всю прибыль от работы комбината, истинными хозяевами отрасли, — с семейкой главного хана республики. На первый взгляд, совершенно неподъемная задача. Но на его стороне боевые товарищи, с которыми он не раз решал, казалось бы, невозможные задачи; довольно крупная финансово-экономическая структура во главе с Петром Васильевичем, прекрасно изучившим этот мир хищников, сумевшая выработать нужные схемы противодействия и управления. Конечно, основной движущей силой будет народ, очнувшийся от гипноза популизма, сладких речей о торжестве демократии, рынка и прочих ценностей, о коих распинались СМИ, купленные на корню по дешевке, можно сказать, за копейки, забугорными кукловодами — специалистами по цветным революциям. Теперь обмануть людей, на опыте познавших ценность всей этой болтовни и ужасы средневеково-криминального режима, невозможно. Второй раз их уже не обманешь. Им теперь есть за что бороться, что защищать. Ведь теперь на кону стоит сама жизнь и жизнь их детей, жизнь в качестве полноправных членов общества, а не бессловесных рабов. И тут главное — организовать, дать им веру, ну и, конечно, помочь. Разумеется, борьба с государственной машиной непроста, очень непроста! Но ведь у него есть опыт такой борьбы. Вон, сколько они «наделали дел» под руководством Деда. Как сейчас его не хватает, недостает его мудрости, трезвых аналитических оценок! В любом случае — назад дороги нет. Или он с помощью этого коллектива достигнет определенного приемлемого «статус-кво», позволяющего достойно жить, работать, воспитывать детей, или их сломят и снова будут загонять в рабство — другого не дано. Но, при любом исходе, он останется с этими людьми, так учил и завещал ему и его боевым товарищам их наставник, учитель — Дед, да будет ему земля пухом!
Через два часа, как и было запланировано, они снова встретились у него в кабинете. Как только все расселись, он начал говорить:
— Братишки, первая фаза нашей борьбы завершилась. Нам удалось сделать многое: пробудить одураченный народ, вернуть комбинату его основные структуры и, надеюсь, вывести местные властные структуры из числа активно противодействующих участников в последующей схватке с баем. У нас теперь есть и материальные, и людские ресурсы в предстоящей борьбе с Икрамом. Наступает вторая фаза. Всем ясно — бай не сломлен окончательно, хоть мы ему и основательно повыбивали клыки. Нам это удалось в силу внезапности наших действий, неподготовленности противника, развращенного своей властью, уверенного в забитости и запуганности населения. Но в дальнейшем это не пройдет. Бай начнет собирать новые силы уже другого качества и другой подготовки. Не надо питать в этом отношении никаких иллюзий. Для него это — вопрос жизни и смерти, и никак иначе. А ресурсов, возможностей у него еще достаточно. И теперь перед нами встает ряд задач, от решения которых зависит успех нашего начинания. Сразу же, братишки, скажу вам: я пойду до конца, каким бы он не был, так меня учили, так я и действовал до сих пор. Вам я не обещаю легкой жизни. Но вы все — профессионалы, вы давали клятву защищать народ, а он сейчас в беде, большой беде, вы это видите своими глазами. У кого есть сомнения, прошу прямо сказать, никто вам за это решение не скажет ни слова, гарантирую.
Он помолчал, молчали и все остальные.
