Дэвид Маковски ждал их наверху с видом капитана. Сухость его лица сглаживалась темнотой. Тони подал руку своей изысканной даме и, оценив эффектную позу Маковски, попытался представить его в открытом море. Попытки были тщетны. На палубе никого не было, только кто‑то округлый, как бочонок, суетился у противоположного борта. Какое‑то время ему помогала невысокая женщина в светлом одеянии, затем исчезла — видимо, спустилась вниз.
— Я рад, что вы здесь. У нас есть время познакомиться поближе, прежде чем все соберутся. Джек и Сьюзи все еще изучают окрестности, а Майкл решил в последний момент разнообразить ассортимент вин. Пойдемте!
Наступая каблуками на камни, опираясь на руку Тони, Люсия спустилась к воде. Впереди маячила свободная, с летящими рукавами блуза пианиста. Его ног не было видно, но светлое пятно рубашки плыло так высоко над землей, что можно было представить, как он высок, худ, медлителен в движениях. Никакой суеты, полная расслабленность суставов.
Яхта была большой, но не настолько, чтобы выглядеть в пространстве океана непотопляемой. Резко пахло морем, сыростью. Судно, по всей видимости, бывалое: краска кое‑где облуплена, на мелких предметах блеск потертостей.
— Джек с супругой здесь первый день, они, как и подобает приличным людям, прилетели на самолете, — пояснил Дэвид. — Иное дело — Том и его команда. В Лондоне по ним и не подумаешь, что морские волки. Когда они прибыли сюда, я был поражен: лица обветренные, на руках — мозоли… Осторожно на трапе!.. Человеку нужно постоянно преодолевать трудности, он так устроен, поэтому, даже если у него есть возможность жить роскошно и не ударять при этом палец о палец, он этой возможностью никогда не воспользуется. Том, Фрэдди! Посмотрите, каких гостей я привел.
Очаровательный толстяк с усами моржа и грацией тюленя выкатился им навстречу. Роскошный серый жилет и бабочка были ему очень к лицу, а полупустой бокал свидетельствовал о готовности веселиться. Люсия приветливо поздоровалась, она сгорала от любопытства. Особенно ее интересовала женская часть общества: не рискует ли она показаться дурнушкой и как много прибудет особ женского пола. Немного стушевавшись, она поинтересовалась у доброжелательного Тома, кто хозяин яхты.
— Я же говорил тебе, Дэйв, что моя морская закалка видна невооруженным глазом. Как это вы сразу догадались, леди?
— Потому что ты первый выскочил посмотреть на гостей, Том, — включился Дэвид. — На твоем месте я бы скрыл тот факт, что эта старая посудина принадлежит именно тебе.
— Ты бесчувственный сухарь. — Том дружески похлопал Маковски по плечу, для чего ему пришлось чуть потянуться. — Я не променяю эту яхту даже на самое быстроходное судно в мире! Я обзавелся «Жемчужиной», когда еще был молод, и ежегодно чинил ее своими руками.
— В это время продажи в твоих лавчонках падали, как звезды в счастливую ночь, — продолжал шутить Дэвид, сверкая исподлобья зелеными глазами.
— Ничего подобного. Мои дорогие гости, разве я продержался бы на книжном рынке столько лет, если бы у меня не было настоящих, всамделишных приключений?! А вот и Мари!
На палубе появилась его жена. Она была не намного старше Люсии. Ее волосы вились мелкими кудряшками, белое кружевное платье подчеркивало непринужденность обстановки, крошечные, острые, как у подростка, грудки торчали нарочито откровенно, что особенно бросалось в глаза, когда Том прижал жену к своему необъятному животу.
— Он до сих пор читает детские романы, не пропускает ни одного, — рассекретила Мари капитана.
Антонио, к удивлению Люсии, сразу же нашел себе собеседника. Им оказался Фрэдди — респектабельно выглядящий, лет тридцати мужчина, с тщательно расчесанными на пробор волосами, как можно было понять из разговора, — переводчик. Это привело Люсию в полный восторг: Тони будет с кем поговорить, ему не придется тужиться, повторяя свой небогатый английский лексикон, а ей — всюду сопровождать беспомощного молчуна. Она подошла поближе. В старомодном пиджаке Тони выглядел школьником, но вид имел бодрый. Он протянул руку в ее сторону, желая как бы между прочим показать свое главное сокровище:
— Люсия тоже в некотором роде переводчик. Мы собираемся пожениться. Я взял ее с собой на медицинский симпозиум.
Она внутренне съежилась. Разве с этого стоит начинать знакомство? Ну какой она переводчик, просто говорит по‑английски. Это был первый опыт в ее жизни. Несколько раз чуть было не запуталась из‑за бешеного темпа! Если Фрэдди сейчас спросит, какие еще языки она знает и что переводит, можно умереть от стыда. И зачем было говорить о женитьбе, какое это имеет значение!
— Я не переводчик, я изучаю психологию. Тони преувеличивает мои таланты. А вы тоже приплыли на яхте?
— Да.
— По вашему виду этого не скажешь, — попыталась заинтересовать его Люсия.
— Знаете, за время путешествия так надоедает рабочая одежда. Вполне можно одичать. — Фрэдди пригубил бокал и облокотился о борт. Его чрезмерная серьезность не понравилась Люсии.
