И, грустно глядя на табло,
Ты шепчешь: «Время не пришло»
И вновь вверяешься надежде.
Год промежуточный, прощальный,
Чья цифра манит, как мираж,
Упорно чудясь изначальной,
Хоть отвергаешь эту блажь.
Уходит век — последний, наш,
Ему обязаны рожденьем,
Судьбы тяжёлым наважденьем,
И чем ещё ему воздашь,
В тысячелетия вираж
Входя с безмерным напряженьем.
Стоит большая тишина,
И в ней сентябрьские вздохи
Слышней, и чудится — слышна
Речь уходящей прочь эпохи.
Прощальная, сухая речь
При расставании со всеми,
Тысячелетье — гору с плеч
Угрюмо сбрасывает время.
И смотрит: брать нас иль не брать
С собой в век новый — умирать.
Пока бежит тысячелетье,
Года отщёлкивая чётко,
Как будто бы погонщик плетью,
Как будто бы танцор чечётку,
А мы, отставшие внезапно,
Замедленное поколенье —
Бредём, как зэки в путь этапный,
Не дни считая, а мгновенья…
Бери, былое, за живое,
И память правду-матку режь,
Но небо, небо голубое,
Голубизной меня утешь.
Быть может, пропадут безвестно
Судьба и жизнь, как стих вчерне,
Но там, в голубизне небесной,
В небесной той голубизне…
Бросил дом. Навсегда ушёл
В никуда, но только бы прочь.
Бесконечный тянется мол,
Бесконечно тянется ночь.
Катит смертные волны Стикс,
Перевозчик времён старей,
Наступает мгновенье Икс,
Так пускай же пройдёт скорей.
Мне младенческий облик мой
В полутьме мелькнул в сновиденьи,
Сновиденьем и полутьмой
Нарисованный на мгновенье.
На меня он, жмурясь, взглянул
И растаял, и не вернулся.
Я забыл о нём, я уснул,
И тоскуя о нём, проснулся…
О, память, память! Не оставь
На произвол судьбы бесследной —
Поступки пусть восстанут въявь,
Событья, строчек отзвук медный.
Всё то, что было, пело, жгло,
Всё то, что чудилось и снилось —
Пока есть память, не прошло,
Погибло, если позабылось.
Всё это долгое кино,
Что досмотреть мне суждено,
С полузабывшимся началом,
С мельканьем кадров на ходу,
С отметкой «В надцатом году»,
Да с титром смутным и усталым…
Никто не блещет здесь игрой,
Но главный, роковой герой
Порой пронзает вдруг до дрожи,
И я слежу за ним одним,
Поскольку знаю — вместе с ним
Навек сойду с экрана тоже.
Звонок из давних, давних лет,
Когда казалось всё манящим,
Рассветом жизни был рассвет
В окне, былое — настоящим.
И жив отец, и мать жива.
И ни казармы, ни решётки.
И первые стихов слова
Так неуверенны, нечётки.
И век, как Вечность — так велик.
И медленно земли вращенье.
И только иногда на миг —
Сон, дней грядущих предвещенье.
Всё то, что юностью звалось,
Когда-то с места сорвалось,
Как с полустанка поезд,
И безвозвратно унеслось,
Гудком прощальным ввысь взвилось,
И помнится как повесть
О ком-то, может, о тебе,
А, может, о чужой судьбе,
С твоею странно схожей,
В чём перст приметен Божий.
Я всё внимательней и строже
Тот разговор, что начал сам,
Веду, пронзающий до дрожи,
С душой своею по душам.
К чему придём? Судьбой какою
Всё обернётся? Правда в чём?
Мой разговор с моей душою
На тайном языке своём…
Всё прошло, и не будет возврата,
Словно вспыхнул ночной фейерверк
И пропал, и не слышно раската,
В темноте рассыпаясь, померк.
А какие мерещились дали,
И надежд набегали валы!
Но откатывались, пропадали,
Становились добычею мглы.
И стою на ветру холодящем,
Белый снег, белый день, белый свет…
В прошлом, будущем иль настоящем?
Не поймёшь, не расслышишь ответ…
В образовавшейся лакуне
Меж октябрём и ноябрём
Душа расходуется втуне,
Стих скуден, смутен окоём.
Но набирает обороты
Пришедший век на всех парах,
Во все лакуны и пустоты
Вгоняя панику и страх.
И нету места во Вселенной
Среди пространств, среди времён,
Где с мыслью тленной, плотью бренной
Ты был бы спрятан и спасён.
Ещё так долго до утра,
И ночь неслышна и сера
Сквозь замершие занавески,
И только всплески, всплески, всплески —
Часов размеренный тик-так,
Времён журчащий зыбкий шаг,
Бесперебойный, беспрестанный —
Взаймы живущим Богом данный.
Воронку в небе просверлив,
Выглядывает шар лохматый
И видит медленный залив,
Прибоя слушает раскаты.
Коснулись облаков края
Черты далёкой окоёма…
Но это то, что вижу я,
Но это то, что мне знакомо,
А взгляд небесный, вековой,
Беспамятный, вселенский, грозный
Сквозь облаков нависших слой —
Что видит он из дали звёздной?
