Вновь скрыв посох, я последовал за Гильтом, который вывел меня во внутренний двор, где размещался неправильной формы бассейн, похожий на небольшое озерцо, обрамлённое гладкими камнями. За ним имелось невысокое деревянное сооружение, оказавшееся баней. Гильт остался в предбаннике — раздевшись, я передал ему одежду, а сам зашёл в уже натопленную парилку. Воду из ковшика на печь бросала невысокая черноволосая девушка, обёрнутая в полосу белой ткани, завязанной сбоку на талии объёмным узлом.
Ничуть не смущаясь моей наготы и не обращая никакого внимания на чёрную паутину капилляров под моей бледной кожей, она поклонилась и, подскочив ко мне с кубиком терпко пахнущего травами мыла, начала с усердием меня намыливать. Потом она указала на неприметную табуретку и, едва я уселся, окатила меня тёплой водой из деревянной кадки, после чего принялась обтирать чем-то похожим на пучок травы. Трава была мягкой и мылистой, но всё равно здорово схватывала грязь с кожи… или тут дело было в мастерстве девушки?
Ещё раз окатив меня водой из кадки в завершение мойки, она обтёрла меня влажными тряпками и встала передо мной на колени, склонив голову в знак выполненной работы. От жары и весьма приятного процесса я изрядно разомлел и почти задремал, а потому не сразу понял, что процедура закончена. Но, догадавшись, встал и тут же едва не повалился на пол, ибо меня здорово шатнуло в сторону. Девушка мгновенно вскочила, будто пружина, и с недюжинной ловкостью ввинтилась мне под руку, обхватила за талию и помогла выйти. Несмотря на свой невеликий рост, девушка оказалась очень крепкой — хоть я и не хотел, мне пришлось на неё опереться, и она не подалась ни на миллиметр, с лёгкостью удерживая мой вес на себе.
В предбаннике меня перехватил Гильт, а девушка вернулась обратно — очевидно, ей предстояло ещё навести порядок в парилке. Дварф обернул меня полотенцем и вывел во двор, где мне почти сразу мне сделалось лучше: сонливость прошла, и тело словно бы налилось силой. Гильт показал мне ступени, по которым можно было спуститься в бассейн, а сам сел рядом, держа полотенце и мою одежду.
Для беседы нам не требовалось произносить слова — вполне хватало мысленного общения. Оказалось, дварф чувствовал отголоски моих эмоций и даже смутно видел некоторые моменты, но всё же целостной картины у него не было, и, пользуясь случаем, он хотел узнать подробности. Мысленная речь не вызывала у меня усталости, так что я пересказал другу свой боевой вылет. Гильт временами задавал уточняющие вопросы, и я прекрасно чувствовал его искренний интерес и переживания и с удивлением осознал под конец разговора, что даже в некотором роде отдохнул. Напряжение, сковывающее разум, о котором я и не подозревал, ушло, и даже дышать стало как-то проще.
Однако, едва только меня отпустила мысленная зажатость, как тут же лавиной накатила сонливость, глаза начали слипаться, и я попросил Гильта помочь мне выбраться из бассейна и довести до комнаты. Пока шёл, смог держать себя в руках и бороться с так и норовящими закрыться глазами и, в принципе, мог бы обойтись без помощи, вот только надёжное плечо дварфа придавало уверенности — а то вдруг внезапно вырублюсь, что-то действительно я как-то странно себя чувствую…
На втором этаже, пока Гильт отодвигал в сторону створку местной двери — тут они двигались по направляющим, а не висели на петлях, — я увидел выглянувшую из соседней комнаты Ярну. Девушка была одета в юкату — почему-то я знал, как называется такой покрой платья, — и я узнал её лишь по характерным рогам, выступающим среди волос. Убедившись, что я в порядке, она скрылась в комнате, оставив меня гадать, она ли это была, или мне это уже снится. Впрочем, буквально через мгновение я уже падал в низкую кровать, чтобы тут же отрубиться.
Спал я без сновидений и проснулся внезапно, будто переключили рубильник. Судя по таймеру, было раннее утро, за окном уже занимался рассвет. Гильт лежал на соседней кровати и никак не показал, что знает о моём пробуждении. Хорошо, надо использовать это время с пользой и разгрести ворох свёрнутых окон. Посмотрим…
'
