Однако хруст веток остановил его, и он с некоторым недоумением повернулся к появившимся на склоне мужикам. Подоспела спасательная группа, во главе которой бежал белокурый парень, над его головой появилась табличка:
— Руз! — закричал один из мужиков и побежал ещё быстрее. По заплаканному лицу маленькой девочки снова заструились слёзы, однако она молчала и даже не сдвинулась с места.
— Воу-воу-воу! — картинно рассмеялся Симон и щёлкнул пальцами в направлении мужиков. — Смотри, кто пожаловал!
В ту же секунду, услыхав щелчок, лютоволки сорвались с места и помчались навстречу крестьянам.
— Ста-ан, Цварти, стан! — скомандовал Симон, и чёрный лютоволк остановился рядом с ним. — Давай сперва посмотрим, чего стоят эти смерды и пирожок, который надумал корчить из себя героя…
Чёрный монстр оказался 13 уровня, двое набросившихся на крестьян — 12-го.
Чапай принял прыжок монстра на щит и ловко нанёс ему серию ударов, его клинок обагрился тёмной кровью лютоволка. А вот одному из мужиков не повезло: монстр сбил его с ног и вырвал из груди здоровый кусок мяса, без усилий разодрав простенькую рубаху крестьянина. Раздался полный боли и ужаса крик, но другие мужики не потеряли самообладания и осыпали зверя ударами своих топоров и похожих на алебарды кос. Почти все эти удары оказались успешными и снесли монстру чуть ли не половину его полоски жизни.
— Почему этот Симон так спокоен? — прошептал Ванорз. — Они же явно справятся с этими двумя волками, а он не атакует и компаньона своего в бой не пускает…
Тем временем оба волка с феноменальной прыткостью отскочили от своих противников и предприняли новую атаку в прыжке, но теперь они изменили цели. Второй бросился на Чапая, не ожидавшего нападения с этой стороны, и на сей раз парень не успел подставить щит. Когти монстра зазвенели о кольчугу, и полоска жизни игрока немного уменьшилась. Из ответных ударов лишь один достиг цели.
А первый лютоволк налетел на неготового к атаке мужика с косой и полоснул его по спине. Новый крик боли и ругань огласили окрестности. Ответный выпад был настолько неуклюжим, что я даже невольно поморщился. Один из мужиков помог подняться раненому. Его рубаха заливала кровь, лицо побелело, он едва держался на ногах, бестолково сжимая топор обеими руками. Трое остальных попытались вразнобой ударить монстров, но промахнулись.
Волки продолжали свою тактику нападения: они стремительно наскакивали, то и дело меняя цели атак, затем столь же быстро отходили и снова налетали. Мужиков такие манёвры сбивали с толку, вынуждали их мазать, и вскоре почти все они были ранены. Более-менее успешно огрызался лишь Чапай, но он не мог поспеть везде и тоже зачастую промахивался. Удачным прыжком весь залитый кровью лютоволк опрокинул мужика, который имел самые тяжёлые ранения из всех, его лапы замолотили по телу, и крики крестьянина превратились в хрип — похоже, один из ударов задел ему горло. Красная полоска жизни ещё не полностью опустошилась, но таяла с каждой секундой, было понятно, что он уже не жилец.
Чапай взревел и провёл серию точных ударов по терзавшему мужика монстру, одним из которых рассёк зверю глаз, а последовавшие за этим удары крестьян добили зверя, который тяжело свалился прямо на умирающего.
— Отлично! — воскликнул Симон и свистнул. Израненный лютоволк тут же отпрыгнул от мужиков и попятился, прижимаясь к земле и рыча. — Один — один, вы хорошо сражались!
— Мерзавец! — заорал Чапай. — Немедленно отпусти детей!
Белая вспышка прервала перепалку, и позади Симона появился Янсен.
— Что тут происходит⁈ — с ходу рявкнул он.
— Спасатели… — пожал плечами эльф. — Скорее всего, из ближайшей деревни, — говорил Симон с пренебрежением и комично растягивая слова. — Но с ними игрок, — добавил он уже вполне серьёзно.
Янсен окинул взором поле боя, его холодные расчётливые глаза цепко выхватывали все детали, и я даже ненароком сжался и задержал дыхание — на секунду мне показалось, что он может нас заметить. Эльф схватил одной рукой большой амулет Оума на груди, шагнул вперёд и приказал:
— Бросить оружие, стоять смирно и молчать!
Мужики тут же побросали свои косы и топоры и попытались вытянуться в струнку. Чапай с недоумением посмотрел на них, бросил гневный взгляд на Янсена, затем на свою руку, потянувшуюся в сторону, а потом его лицо и вовсе перекосилось, потому что пальцы вдруг разжались и меч упал на траву.
— Он клирик, — с тревогой прошептал Ванорз. — Приплыли… И ты заметил, что их ники красные — их клан однозначно на светлой стороне.
Тем временем Янсен повернулся к товарищу.
— Я заберу детей и двух крестьян, — заговорил он приказным тоном. — Ты отправь своего Цварта к стае, пусть отведёт её в нужное место. Пора менять дислокацию, здесь мы уже достаточно засветились. Посмотри оставшихся мужиков, слишком увечные нам не нужны.
— Что будем делать с игроком? — Симон кивнул в сторону Чапая.
— Не вздумай его грохнуть, — тихо ответил Янсен. — Завтра наденем на него рабский ошейник и я продам его в столицу.
