В этот раз большинство стрел пролетело мимо, лишь одна вонзилась в коричневого, и землистое тело слайма окутали чёрные сполохи: −23 ОЗ. Гильт продолжал стягивать монстра, его перчатки растворились, и теперь дым шёл от его рук, покрытых сочащейся из слайма жижей. Оставшийся зелёный ком ударил беззащитного дварфа, а его напарник продолжал кромсать мечом своего коричневого противника, нанеся ему ещё 31 очко урона. Землистый монстр был при смерти, 34/139 — указывала его почти пустая полоска жизни, и я решил его добить очередными тремя ударами посоха. Первый удар нанёс 10 очков урона, обратный взмах просвистел мимо, а последний — 15. Не успел я подосадовать на неудачу, как одинокая стрела вонзилась в землистый ком, и он начал рассыпаться, издавая странное бульканье.
Остальные три стрелы успешно попали в продолжающего пинать беззащитного дварфа слайма и практически покончили с ним: на его пустой шкале значилось лишь 4/78. Гильт наконец-то сорвал монстра с дварфа и отбросил аморфный сгусток в сторону. Воин, от головы которого шёл едкий дым, невнятно прокричал что-то, — мне показалось, больше для того, чтобы набрать воздуха в грудь, нежели от ярости или боли, — и одним коротким выпадом добил зелёный студень.
Отброшенная в сторону слизь как-то отскочила от пола и стала всплывать в воздухе, принимая форму медузы с бахромой внизу. Её тело, действительно похожее на зонтик, было совсем прозрачным и едва различалось в темноте. Я недолго думая огрел этот летучий пакет два раза; вернее, попытался это сделать, ибо монстр непостижимым образом уворачивался от моих ударов, будто огибая посох в самый последний момент.
— Нельзя дать ей взлететь, — дошла до меня мысль Гильта, — эта тварь опять на кого-нибудь набросится.
Дварф тоже взмахнул два раза молотом, и его удары, как и мои, тоже прошли мимо, словно он бил по тени.
С нашей стороны, кроме зонтичной слизи, больше врагов не оставалось, поэтому воины бросились помогать капитану. Дварф, с более чем на треть опустевшей полоской жизни, вытащил на ходу с пояса пузырёк с зельем, плеснул его содержимое на своё обожжённое лицо, допил оставшееся и убрал склянку на место. Его товарищ лишь бросил нам: «Разберитесь с ним», указывая на поднимающуюся в воздух медузу, и тоже поспешил на подмогу соратникам. Возможно, мне это только показалось, но я бы мог поклясться, что спереди броня обоих воинов была покрыта инеем.
Ванорз перевёл стрельбу налево — видимо, там сейчас было жарко: в мешанине боя разглядеть что-либо было сложно, а копаться в системном окне было некогда. Хамель выпустила в прозрачный зонтик одну стрелу, и её постигла та же участь, что и наши атаки: слизистое тело будто обтекало все наносимые ему удары.
«А как насчёт магии?» — подумал я, достал гримуар и выпустил два магических снаряда. Насколько я помнил, эти самонаводящиеся шарики энергии всегда попадали в цель.
Серебристые снаряды оставили за собой тающий во тьме след и действительно ударили медленно взлетающую слизь. Правда, урон оказался мизерным: 5 и 3; на почти полной шкале жизни монстра светилось 54/74.
Лихорадочно перебирая в уме доступные мне заклинания, я никак не мог сообразить, что бы мне использовать помощнее, в голове всплывали заученные описания «атака на прикосновение на расстоянии», что, учитывая способности твари, вызывало во мне серьёзные опасения такого же промаха, как и с обычными атаками, ведь бьющую в цель стрелу Хамель монстр избежал.
Так и не придумав ничего лучше, я выпустил ещё два снаряда, а потом ещё два. 38/74 — у слизи оставалась ещё половина шкалы, и она поднялась уже выше вагона. Монстр никак не реагировал на жалящие его шарики и не пытался куда-то лететь или кого-то атаковать. Мне даже показалось, что его бахрома судорожно колышется в усилиях подняться побыстрее и скрыться в тенях у потолка.
Обратив внимание на Гильта, стоящего рядом со мной, я хотел было послать его на подмогу остальным, но тут же принял его мысли:
— От меня там будет мало толка, — дварф явно лучше моего оценил уровень мастерства собратьев, — а вот оставлять тебя одного мне кажется плохой идеей… мало ли что ещё с потолка свалится!
Ещё два снаряда полетели к цели, и у меня остался только один кубик ячеек заклинаний первого уровня. 3 и 5, я казался себе жалким слабаком. Зонтик был уже едва различим во тьме, когда к нему устремились два моих последних снаряда. 3 и 4, 24/74… монстр скрылся из виду. «Ушёл», — донеслась до меня мысль Гильта.
Больше для того, чтобы как-то скрасить чувство досады, я достал из сумы ингредиенты и кастанул фаэрбол, запулив его прямо в потолок над головой, убедившись конечно, что радиус взрыва не достанет до нас. Каково же было моё удивление, когда я прочитал в системном окошке о 24 очках нанесённого урона!
