Чем ближе мы подходили к центру, тем пригляднее становились строения вокруг. Здесь уже не было пыли и все дома выглядели почти новыми, по крайней мере по сравнению с теми, что остались вне барьера. Наконец мы вышли к площади, посреди которой возвышалось величественное здание Первохрама. Меня опять охватило лёгкое ощущение дежавю — я помнил этот собор из белоснежного камня и площадь, окружённую чёрными обелисками. Сейчас над нами не было неба и солнечные лучи не играли на полированных поверхностях стен, а без света от барьера вся пещера вновь погрузилась во тьму. Казалось, будто белые стены немого светятся сами по себе, придавая огромному зданию торжественный вид, однако тёмная площадь с зубцами обелисков выглядела мрачно.
Мы поднялись по широким ступеням, ведущим к огромным створкам главного входа в храм. Ярна опустила Альму на пол и вернула ей меч, который та сразу же, по обыкновению, водрузила на плечо. Очевидно, даже гномиху проняла величественность строения, и она вела себя тихо. Я шагнул вперёд и прикоснулся к серебристой поверхности дверей в поисках способа открыть их — никаких ручек не было заметно, лишь покрытые рельефной гравировкой или чеканкой створки. Не успел я толком рассмотреть рисунки на дверях, как изнутри раздался лязгающий металлический звук и створки начали бесшумно раскрываться. Как только они полностью распахнулись, внутри начали один за другим загораться светильники.
Мы зашли в просторный холл с колоннами. По бокам виднелось множество небольших дверей, впереди — ступени, ведущие к крестовой площадке со створками для входа и лестницами, уходящими в стороны. Я помнил, что по ним можно подняться на второй этаж, алтарь же должен быть где-то впереди.
Мы снова поднялись по ступеням, и очередные створки распахнулись, стоило мне к ним прикоснуться. Перед нами предстал огромный вытянутый зал. Сразу у входа было просторное место — нечто наподобие трансепта, по сторонам виднелись створки дверей, а впереди массивные колонны вели к восходящей ступенями апсиде.
Загоревшиеся светильники на колоннах и где-то под потолком не были яркими, но от них исходил неестественно белый свет, отчего особенно ярко сверкало серебро украшений. Алтарь находился на небольшом подиуме и представлял собой похожий на стол прямоугольный блок из белого камня с узорами, делающими его похожим на мрамор. По бокам этого стола имелись завитки из того же камня, а на торце впереди виднелась гравировка круга, разделённого на четыре равные части крестом по типу буквы Х. В каждой такой части имелся свой, отличный от других символ.
За алтарём, в полукруглых нишах, стояли четыре большие статуи. Первая была нам хорошо знакома: она изображала эльфийку в перевязанной поясом тунике. Вокруг её сандалий скульптор изваял лианы, стремящиеся вверх и органично оплетающие фигуру богини. Рядом стоял знакомый мне человек в тоге, с посохом в руке. В отличие от эльфийки, в его волосах сверкала диадема, а навершие посоха было выполнено в виде черепа. По росту и комплекции в следующей статуе угадывалась дварфийка. Она была облачена в лёгкую облегающую броню, а лицо её скрывал глубокий капюшон. Кинжалы в руках статуи были выполнены из меди или бронзы и блестели зеленоватым оттенком. Последняя статуя изображала мускулистого орка, задравшего голову в рыке. Его испещрённое шрамами тело прикрывала лишь меховая набедренная повязка, а в каждой руке он держал по боевому топору.
Мы зашли в зал и медленно приблизились к алтарю. На площадке перед подиумом мы остановились, и после некоторого молчания, во время которого все рассматривали скульптуры, я озвучил беспокоящий меня вопрос:
— И как мне активировать алтарь?
— Да очень просто, — тут же отозвался знакомый насмешливый голос. — Зайди за него и положи руки на его поверхность. Впрочем, можешь сделать это с какой тебе угодно стороны, сработает в любом случае, однако удобнее всё-таки стоять лицом к публике.
Рядом с алтарём появилась фигура Мора — точная копия его статуи, разве что без посоха: руки он скрестил на груди. Фигура имела вид слегка призрачный, я сразу же понял, что это проекция, но вот за внимательность других я не стал бы ручаться. Возглас удивления пронёсся по залу, и все мои спутники опустились на колено и склонили голову. Альма сперва стала озираться в поисках причины коленопреклонения, а потом, судя по выражению её лица так ничего и не поняв, с грохотом бросила меч и бухнулась на колени с таким пылом, что даже упёрлась лбом в пол. Мор засмеялся.
— Не забывай, что для активации алтаря необходимо присутствие всех богов, — раздался томный женский голос; с другой стороны подиума появилась Весла — она тоже скопировала облачение статуи, разве что шёлк её туники был практически прозрачным.
— А они все здесь, — усмехнулся Мор. — Хтоан мёртв, а Змерани…
— Тут! — раздался весёлый возглас позади меня.
