Я взглянул на дварфа. Гильту такое поведение показалось подозрительным, и он потянул с пояса молот. Однако Ярна всё с тем же презрительным видом зашагала за человечком, и нам волей-неволей пришлось её догонять.
Мы направились в левое здание, где, поднявшись по ступеням, прошли в красивую лакированную дверь и оказались в некоем подобии холла со стойкой, за которой никого не было. То и дело кланяющийся и повторяющий «сюда, сюда» человек повёл нас к ступеням справа от стойки, ведущим вниз. В подвальном этаже он вдруг перестал кланяться и быстро повёл нас по узким коридорам, чтобы наконец привести к дверям, у которых стояли двое вооружённых охранников. И на шее у них я не увидел амулетов Оума.
Сопровождающий указал на дверь и ретировался, а я поспешил снять амулет с себя и дварфа.
— Мы ждали вас, Вестник, — сказал мне один из охранников и распахнул перед нами дверь.
Мы вошли в просторную комнату с низким потолком. Точно в её центре располагался большой стол, заваленный бумагами, вдоль стен громоздились несколько шкафов и два дивана, тут и там в беспорядке стояли стулья. Склонившись над столом, что-то обсуждали пятеро человек, однако они тотчас прекратили разговор и обернулись в нашу сторону, когда открылась дверь.
Быстро сообразив, кто мы такие, они сделали шаг нам навстречу и склонили головы, сложив руки перед собой — кулак к ладони. И в этом жесте не было ни толики подобострастия, только приветствие и уважение. Затем вперёд выступил мужчина примерно моего роста, но гораздо более крупного телосложения. Левую половину его смуглого лица обезображивал шрам от ожога, который, судя по пластам наросшей кожи, заполнившим пустую глазницу, пытались лечить, но и даже с помощью магии не смогли полностью исправить последствия столь тяжёлой травмы.
— Добро пожаловать в Сиань, Вестник, — поздоровался он хриплым голосом. — Я отвечаю за спасательную операцию, меня зовут Яозу.
— Введите нас в курс дела, — я тоже кивнул ему, и мы подошли к столу.
— Без вас мы планировали действовать собственными силами, идти должны были эти ребята, — Яозу кивнул в сторону своих товарищей.
Я обратил внимание, что все они были весьма щуплыми, только один мог бы сравниться по комплекции со своим командиром, но зато значительно уступал в росте.
— Под дворцом есть четыре отдельных каземата, все пойманные в связи с восстанием содержатся в самом глубоком из них, — Яозу ткнул пальцем в один из планов на столе. — Мы нашли способ пробраться туда. Вот здесь, — он указал на другой лист с рисунком дворца, — на стене у рва есть выход для стока нечистот. Обычно он прикрыт решёткой, но мы её уже спилили. Вот схема каналов стока, — Яозу пододвинул нам ещё один лист со схемой. — Мы планировали проникнуть вот сюда, — мужчина начертил пальцем маршрут. — Это уборная данного уровня. Отверстие там тоже забрано прутьями, и их мы планировали выломать, предварительно ослабив с помощью желчи. Однако наша покровительница сообщила, что с вами хейлун, — он бросил стремительный взгляд на Ярну, — а это делает многие моменты гораздо проще. Вот здесь, — Яозу указал на схеме место, где канал сужался и уходил непосредственно к уборной, — ближе всего к коридору, вы наверняка сможете прожечь проход из стока на уровень и выйти вот сюда, — он пододвинул лист с планом этажа. — Уборная здесь. Идёте вот так, — палец заскользил по карте, — спускаетесь, и вот здесь сидит охрана. Обычно это два стражника. С ними нужно разделаться тихо и быстро, иначе они могут поднять тревогу. Дальше спускаетесь в сам каземат, — создавалось впечатление, что эта часть схемы была нарисована на карте только что. — Сюда не пускают посторонних и планировка составлена по слухам и предположениям. Мы знаем, что там имеется лестница вниз, пыточная и сами казематы. Сколько там охраны и персонала, точно не известно, но вряд ли много, и они наверняка слабо вооружены. Но там вы уже можете шуметь сколько угодно — ниже поста охраны в стенах установлены артефакты, не пропускающие наружу никакие звуки.
— Сколько там содержится пленных? — спросил я.
— Тоже не знаем точно, — Яозу потёр свой шрам. — Выживших после восстания взяли человек сто, но потом в городе начались чистки и загребли всех мало-мальски причастных. Многих казнили, кто-то погиб от пыток или просто не выдержал содержания в застенках… Предполагаю, что общее количество может быть до двух сотен в лучшем случае, меньше ста — в худшем.
— Как потом выводить такую толпу? — поинтересовался Гильт. — Не по сточной же трубе?
