— Что-то в этот раз ты быстро, — засмеялся второй, не прекращая разливать пойло. — Неужели теряешь навыки? Или она таки умудрилась тебя разозлить? Ничего… сейчас найдём тебе новую мишень.
А вот стражники, сидящие впереди них, разглядели, что в комнате появились вовсе не те, кого они ожидали увидеть: один подался вперёд, потянувшись к оружию на поясе, у второго глаза округлились от удивления. Следовало действовать, пока внезапность была на нашей стороне.
В комнате вроде бы не было ничего особо ценного. У стены справа громоздился какой-то шкаф, да стояли несколько щитов, — так что недолго думая я достал из сумки шарик серы, прочитал заклинание, наметил целью стол и знаком выпустил в сторону стражников огненный шар.
Бабахнуло знатно! Всю комнату заполнило бушующее пламя, а когда оно схлынуло, я увидел вопящих от боли охранников. Стол разнесло взрывом, и его ошмётки горели по всей комнате. Двое стражей были без шлемов, и сейчас то, что осталось у них на голове от волос, дымилось и горело, как и их плащи, превратившиеся в рваные тряпки. Как ни странно, пояса и ремни доспехов не пострадали — видимо, снаряжение у них было зачарованное, иначе я не знаю, как объяснить такое везение.
Однако долго рассматривать последствия своего заклинания мне не удалось, я лишь успел отметить, что нанёс ровно 30 очков урона и ни один из стражников не прошёл спасбросок реакции. Несмотря на вопли, полоски жизни врагов опустели лишь на четверть, эти тюремщики тоже были весьма высокого уровня. Но тут комнату заполнил тёмный вихрь драконьего дыхания, вновь скрывая охранников из вида и заглушая их крики.
Кислота потушила многочисленные возгорания, но зато дыма теперь стало больше. Чёрная жидкость заляпала фигуры стражников, от их доспехов валил едкий смрад, а лица обезобразили язвы ожогов. Хотя полоски их жизни опустели всего лишь наполовину.
В этот раз первым вперёд бросился Гильт, и, когда к нему подоспела Ярна, он уже вовсю добивал так и не обнажившего меч стража. Драконица быстро расправилась с одним охранником и набросилась на следующего. Гильт добил своего и увернулся от выпадов последнего стража, который таки умудрился сделать попытку вступить в бой. Когда подбежал я, охранник держался на последнем издыхании и свалился на залитый кровью своих напарников пол от первого же тычка посохом.
Не успело тело замереть, как из коридора, из ближайших камер, раздались радостные восклицания, как пожар распространившиеся в глубь каземата. Всё больше ликующих голосов присоединялось к этому гвалту, и в кучу смешались поздравления, слова благодарности и просьбы быстрее освободить их.
— Тут заперто на ключ, — сообщил Гильт, осмотрев дверь ближайшей камеры.
— Ключи на поясе у начальника смены, — пылко затараторил ему в ответ пленник, прижимаясь лицом к прутьям в попытке разглядеть происходящее в комнате.
Мы с Ярной принялись обыскивать трупы и быстро обнаружили связку на здоровенном железном кольце. Связка слегка дымилась, а ключи были немного изъедены коррозией, но вроде пока целы. Я метнул связку Гильту, который ловко поймал её на лету и принялся одну за другой отпирать камеры, постепенно скрываясь во мраке коридора.
Драконица оттащила тела к стене и подошла ко мне с таким видом, будто ожидала приказа. Хорошо, инициатива наказуема…
— Помоги Гильту, — приказал я и указал драконице на коридор. — Посчитай пленных, разбей самых крепких на группы, наиболее толковых поставь во главе, пусть тоже помогают, вытаскивают из камер раненых и тех, кому тяжело ходить, и ведут ко мне, я буду латать их здесь по мере возможности.
Драконица кивнула и бросилась в коридор, а я отошёл к ступеням и опёрся об посох, задумавшись о дальнейших действиях. Но долго думать у меня не получилось — в комнату начали забегать люди, облачённые в грязные и рваные лохмотья. Некоторые сразу же бросились к телам стражников, едва их завидев, двое помогали идти еле передвигавшему ноги пожилому мужчине.
Освобождённые поснимали с убитых стражей оружие и начали стягивать доспехи и ботинки. Я же расположился у самой лестницы так, чтобы мимо меня нельзя было пройти. Пленные, поддерживающие раненого, приблизились, а их спутники вдруг встали передо мной на колени прямо на всё ещё дымящийся пол.
— Неназываемый! — обратился ко мне дрожащим голосом один из помощников старика, у второго не нашлось смелости даже смотреть на меня, он вперил взгляд в пол. — Мы не заслуживаем того, чтобы вы лично спасали наши жизни… Не знаю, как выразить вам нашу благодарность…
— Что с ним? — перебил я словесные излияния этого парня и принялся осматривать старика.
— Это Зиан, — паренёк растерялся, но хорошо хоть дар речи не потерял. — Он не причастен к восстанию, но его взяли вместе с родственниками повстанцев из ближайших домов… тут много таких. После пыток у него отнялись ноги.
