Проект 22/17 полностью

— Не вижу другого выхода, так что я согласен.

— Рад это слышать и хочу сообщить что уже начал формировать команду, выделять ресурсы и готовить оборудование. Проект серьезный и над его реализацией будут работать в нескольких моих исследовательских центрах. Для вас я составлю программу, по которой вы сможете максимально быстро влиться в процесс. Ну а сейчас расскажите мне что же такое «Последний День».

— «Последний День», хех, мне никогда не нравилось это название. Его придумал один из наших самых никчемных лаборантов, а начальству понравилось. Вообще с этим проектом получилось все очень иронично. На самом деле никто и не думал создавать новое химическое оружие. В ту пору всем хватало и ядерного. Работа велась над жидкостью для пропитки комбинезонов химзащиты, которая должна была сделать его более устойчивым к агрессивной среде. И вот в один далеко не прекрасный день кто-то там действительно нахимичил, да так, что в результате получившаяся жидкость при контакте с кислородом превратилась в газ. Погибла вся лаборатория и прилегающий к ней научный городок.

— Как именно это произошло, случилась утечка?

— Нет, никакой утечки. Работали там не дураки и безопасность даже при неопасных исследованиях поддерживалась серьезная. Респираторы, костюмы химзащиты, герметичные боксы с замкнутой системой вентиляции и все в таком роде.

— Тогда мне не понято каким образом произошло столько смертей?

— А вот это как раз та особенность из-за которой американцам так хотелось заполучить формулу. Увы, но эта особенность также стала причиной того, что наше собственное руководство решило избавиться от всех причастных. Так что особого выбора мне никто никогда не предоставлял.

— Сейчас у вас есть выбор.

— Да, да, ладно, забудем пока об этом. Так вот, особенностью получившейся жидкости стало то, что при контакте с кислородом она моментально переходит в газообразное состояние, сильно увеличиваясь в объеме. Получившийся газ очень летучий, но не это главное. Основная особенность заключается в вибрации его молекул, которая позволяет им проникать практически через любое препятствие. Опыты показали, что бетонные стены в метр толщиной не являются для газа препятствием. Также не спасали никакие костюмы или прочие средства индивидуальной защиты. Не знаю может сейчас и есть материал, который сможет его сдержать, но на тот момент ничего подобного нам найти не удалось.

— Препятствия, которые преодолевает газ, разрушаются?

— Нет, на неорганические соединения он никак не действует, а вот любая органика превращается в кисель. На том этапе, когда проект закрыли, нам так и не удалось определить природу воздействия на органику. Точно могу сказать только то, что клетка уничтожается практически полностью, незатронутой остается только цитоплазма.

— Почему тогда органическая жизнь на этой планете все еще существует после того несчастного случая в вашей лаборатории?

— Тут как раз все довольно просто, газ очень нестабилен и быстро распадается на неопасные вещества. Нам удалось вывести примерную зависимость области поражения от количества исходной жидкости. Если память меня не подводит, то соотношение следующее: 1 миллилитр на область диаметром 3.21 километра. Хотя мы проводили испытания только на земле, скорее всего если распылять с воздуха да еще под давлением область покрытия увеличится.

— Если все обстоит так как вы говорите, то получается очень перспективное оружие. Намного перспективнее чем ядерное или водородное. И не совсем понятно почему ваше правительство решило от него отказаться.

— Ну я не берусь утверждать что они вместе с учеными уничтожили и саму формулу, но следы они заметали качественно. Возможно, боялись последствий применения такого оружия, а может и другие соображения имели. У меня как-то не было времени да и интереса задумываться над этим.

— Ясно, тогда я жду саму формулу.

— Перед тем как я вам ее дам у меня будет еще одна просьба. Я понимаю, что никаких гарантий не получу. Единственное на что я надеюсь — это то, что вы ведете дела не так как люди.