Через минуту после отданного приказа на тактическом дисплее высветились 22 отметки, каждая из которых означала отдельную торпеду. Как и во второй волне все они совершали разнообразные маневры с целью максимально осложнить свою ликвидацию. Перехватчики на максимальной скорости рванули обратно к основному судну, но первому перехватчику не повезло. Он еще не успел набрать ход как связь с ним прекратилась и его отметка пропала с тактического дисплея.
— Черт, первый, поднажмите. — Выдал в эфир первый помощник, который как и остальная команда, не занятая более важными делами, в напряженном ожидании следил за его отметкой на дисплее. — Вроде оторвался. — Еще через три минуты заключил Адам, когда перехватчик находился в пятистах метрах от подлодки и начал сбрасывать скорость.
— Есть контакт! — Оторвал оператор капитана и помощника от слежения за перехватчиком, уверенно регистрирую попадания по основной цели семи торпед.
— Что с остальными? — Уточнил капитан.
— Все выведены из строя на пути к цели, сэр.
— Все же у них имелся приличный запас этих «Защитников». — Ни к кому конкретно не обращаясь подытожил Натаниэль.
— Видимо так и было. Жаль парней и ведь это далеко не первые смерти, которые мне довелось увидеть из-за недостатка информации. — На лице первого помощника не отобразилось ни одной эмоции, но капитан заметил как сжались его кулаки.
— Не беспокойтесь, Адам, кому-то придется за это ответить. Теперь у нас имеются неопровержимые доказательства того, что этот объект был совсем не мирного назначения. Оператор, — обратился капитан к одному из сидящих за пультами — сформируйте и отправьте командованию подробнейший отчет о всем произошедшем. И что там у нас с основной целью, есть подтверждение ее уничтожения?
— Так точно, сэр, отчет уже сформирован и как только улягутся небольшие помехи от взрыва объекта я отправлю его командованию. Цель уничтожена полностью, отмечен повторный взрыв после детонации боеголовок торпед. Видимо зацепили что-то взрывоопасное на самом объекте.
— Прекрасно, тогда проинформируйте меня когда придет ответ от командования. Но думаю что тут мы в любом случае закончили.
Операция «Ложная Цель» завершилась полным успехом и оставшиеся КМ-48 сейчас держали путь к настоящему объекту, который надежно был укрыт в неглубокой расщелине. Так называемая бурильная установка на самом деле никогда не предназначалась для добычи природных ископаемых. Хотя бур, работающий на плазменном факеле, она все же имела. Основным предназначением объекта был запуск межконтинентальных баллистических ракет.
Мексиканский залив оказался идеальным местом для размещения этой платформы. Отсюда ракеты могли спокойно долететь до любого места в Северной и Южной Америке, так что все затраты на ее постройку и многоходовая комбинация по обеспечению секретности можно считать оправданными. Особенно теперь, когда правительство одной из опаснейших для меня стран получит подтверждение о ликвидации опасного объекта от своих же солдат.
Данная платформа не была единственной, всего я построил четыре подобные конструкции. Три являлись полнофункциональными, а четвертая изначально предназначалась как муляж для последующего уничтожения. Я прекрасно понимал, что удержать в полном секрете столь масштабный проект не удастся, поэтому придумал отвлекающий маневр. В Мексиканском заливе им стала практически бутафорская платформа, которая могла только самостоятельно передвигаться. Но как видим этого хватило вполне, чтобы прикрыть передвижения настоящей боевой машины.
Одной платформы, даже при том, что она могла нести на себе десять баллистических ракет, не хватит для поражения всех намеченных целей. Поэтому и было построено еще две. Одну я разместил в Средиземном море, отвлекая внимание стран Европейского Союза «террористическими» атаками на нефтяные вышки. Ну а с последней вышло как-то даже слишком легко. Ее я разместил на дне Индийского океана, к востоку от полуострова Индостан. Так что на данный момент я имел возможность поразить любую точку мира, а сбить мои ракеты оставалось практически невозможной задачей.
Правда, до недавнего времени имелась одна проблема. В моих ракетах пока не было боеголовок. При огромном уровне коррупции в разных странах и большом количестве связей мне так и не удалось получить ядерное оружие. Те страны, которые имели такое оружие, очень хорошо следили за ним и аккуратно, не привлекая внимания, заполучить его становилось практически невозможной задачей. Идти же на открытый конфликт мне было не выгодно. Но в конце концов я скорее всего нашел бы пути для решения этой проблемы, вот только ядерное оружие не очень меня устраивало. Зато проект «Последний День» оказался именно тем, что я искал. А если учесть приз в виде проекта «Возможность», то операция по освобождению советского ученого полностью себя оправдала.
