— Я против! — возразил рукастый. — Среди наших никто не может быть учителем. А не наши … это ещё не доказано … их существование. Да и принимать помощь от чужих, не зная их мировоззрения и целеполагания нельзя! Чужие не могут желать нам добра и помогать из чувства гуманизма. Принимая их помощь мы попадаем в ловушку! Как бы нам не пришлось отказаться от своей сути, следуя за такими учителями!
— И что ты предлагаешь? — задала логичный вопрос распределяющая. За тем она и собирала совет, что бы не нести ответственность за свои решения в одиночку.
— Я предлагаю отказать этому … существу в праве называться учителем исполняющей и отказать ему в праве находиться в расположении! Вот скажите, по какому праву посторонние, не представленные совету, хозяйничают в нашем расположении? Что ещё за яма там роется? Для чего? Ты давала такие задания [распределяющая]? — даже и не нашла, что на это ответить распределяющая. Слишком много вопросов и слишком много эмоций. Это даже хорошо, что ответ, сформированный сгоряча, в горле застрял. Подумав хорошенько и остыв маленько, можно получше ответ сочинить. И потому, с ехидцей ответила,
— Кто мы такие, что бы вмешиваться в отношения между учителем и учеником? Тем более, что, по словам исполняющей, статус закреплён управляющим. А выгнать его … да не вопрос! Хочешь, я эту работу тебе поручу? Сходишь да выгонишь. Какие проблемы? — сразу видно, не в первый раз у них разногласия. С пол оборота заводятся оба.
— Что значит «сходишь»? Ты что, не знаешь как я хожу?
— Знаю! Получше некоторых! Но тут не ходить надо уметь а уметь видеть этого «учителя» для начала. А потом, уметь с ним разговаривать. А если уговорить не получится, так и силу применить. Сможешь? — и, не дожидаясь ответа, который очевиден, продолжила, — А кто сможет? Покажи пальцем! — после непродолжительной паузы, уже спокойнее, — Не надо предлагать неосуществимое! Предложи реальное.
Затем в споре произошел перерыв на возгласы: «Ого!» и “Эха!» и вызваны эти возгласы были падением дерева в районе «за кустами». Не маленького дерева, между прочим. Да ещё и с последующим отделением веток от ствола и крупных и не очень. Ствол стремительно лысел и проседая, скрылся за кустами. Что происходило дальше, было не видно.
— Видели?! — одновременно воскликнули распределяющая, рукастый, Улыбка и ищущая. Дальше то они хотели сказать каждый своё, но видя, что говорить в этот момент хотят не только они, никто ничего не сказал. Повисло молчание.
— А кто сказал, что его вообще нужно выгонять? — наконец развеяла молчание однобокая. — Лично я против. Он полезен. А если он нам зла желает, так помешать мы ему всё равно не сможем.
— Я тоже против, — встряла Улыбка, — У меня теперь есть стальной пинцет и я могу ходить, не считая того, что я, наконец, чувствую себя сытой.
— Да, да, верно… — заголосили все вразнобой. Хоть и не было ни у кого больше никаких пинцетов и ходить больше никто не научился, но сытость чувствовали все, этого не отнять.
— Так что мы решаем? — спросила распределяющая.
— Признаём статус учителя и ученицы и никого никуда не выгоняем, — внёс предложение ранее молчавший указующий, который всегда отличался точностью в формулировках.
— Кто за? Против? Принимается! Следующий вопрос. Кто внесёт?
— Я! — опять поднял руку рукастый. И после кивка распределяющей, продолжил, — на первой трапезе, я уверен, мы ели мясо краллов. Многих краллов. Кто брал на них глааи? Я не брал! — видимо и вопрос то прозвучал для того, чтобы все знали, что глааи не на нём. Он, в этом отношении, чистый.
— У кого есть что сказать по этому вопросу? — обводит взглядом молчащих, — этот вопрос будет задан исполняющей, когда она проснётся. Ещё вопросы?
— Ай! — воскликнула белая. Вскрик был вызван неожиданно вырванным из её руки волоском. «Легендарный» пинцет улыбки пошёл по рукам и каждый хотел проверить его действие на собственных волосках. А у гладкой волосков на руках не нашлось и она позаимствовала один у белой, чего та не ожидала.
— Это вопрос? — на всякий случай спросила распределяющая. — нет? У кого вопросы?
— Что такое у исполняющей на ушах? — поинтересовалась Улыбка.
— Пффф-кх-кх… — рассмеялась распределяющая, — сама исполняющая говорит, что это то, что добавляет ей ума. А зачем ты спрашиваешь?
— Красиво… — и начавшийся было всеобщий смех превратился в такое же всеобщее недоумение. — И на голове тоже красиво, — ещё больше добавила недоумения Улыбка.
— Ну … возможно. У кого есть вопросы, которые можно решить без исполняющей?
— Кто костёр будет разжигать? — вспомнил про проблему указующий.
— А что, костёр потух? — это была явно неприятная новость для распределяющей.
— Ну да. Неспящая же спит.
— А вокруг бака? — с надеждой спросила распределяющая.
— Там исполняющая сама всё потушила, когда подходила, что бы еды зачерпнуть. — пояснила однобокая.
