Проект 9:09 полностью

Да уж. Никогда раньше отец столько про маму не рассказывал. Честно говоря, я чувствовал себя несколько неловко.

– Пожалуй, да. Спасибо.

– Не за что. – Он странно на меня посмотрел. – А с чего ты вдруг заинтересовался?

– Да так… любопытно стало.

– Эй, мисс На-отлично-не-тянет! Как дела?

Олли сердито зыркнула на меня, проходя мимо моей комнаты.

– Получше, чем у тебя, мистер Чуть-выше-неуда.

– Ха! Да у меня средний балл четыре и два… и увеличивается.

В основном, конечно, за счет того, что теперь я в одиннадцатом классе и могу брать больше уроков углубленного английского, но тем не менее.

– Похоже, твои акции растут, – добавил я.

И попал в яблочко: Олли обернулась и зашла в комнату.

– В смысле?

– Возможно, твоя оценка улучшится, – фыркнул я. – И я вовсе не возражаю.

– Заткнись! – велела она и тут же уселась. – Ты вообще о чем?

– Честно говоря, мне не стоило бы тебе потакать и рассказывать такое…

– Какое?

– Сегодня кое-кто назвал тебя «симпатичной блондиночкой».

– Кто именно?

– Видимо, человек с плохим зрением.

Олли молча сверлила меня взглядом, ожидая продолжения.

– Сет, – наконец сказал я. Судя по лицу Олли, она не совсем понимала, о ком я говорю. – Из одиннадцатого класса. Белый, темноволосый, острый на язык. Немного ниже меня. Вообще-то, далеко не дурак, настоящий компьютерный гений, Билу и его придурочным дружкам сто очков вперед даст.

– А, его я знаю. Хм…

Она явно ожидала от меня очередной шуточки, но я воздержался. По крайней мере, на этот раз.

– Вот и все. Извини, не могу доложить, что ты поднялась до недосягаемой девятки… – И тут я вспомнил: собирался же кое-что спросить. Но не в лоб ведь. Надо зайти с фланга…

– Слушай, про Хлою не расскажешь? А то мы с ней только познакомились, она написала мне милое сообщение о своей фотке…

– Отличная девчонка! – Олли глянула вверх, словно пытаясь что-то вспомнить. – Сечет в математике. Хочет поступать в Калифорнийский университет на подготовительные медицинские курсы. Крутая, в общем. – Олли посмотрела на меня с едва заметным прищуром. – А что? Запал на нее?

– Да мы с ней едва знакомы. Просто так спросил. Ну а что ты думаешь о Софии?

– С ней ухохочешься! Все время шутит, но никогда никого не унижает. Мне она очень нравится.

– Ясно. Ну а… как насчет Кеннеди?

– А что насчет Кеннеди?

– Что ты про нее думаешь?

– Это же ты в нее влюбился – сам и рассказывай!

Я фыркнул:

– Вспомнила! Это ж в шестом классе было.

Олли фыркнула в ответ, и теперь мы были словно два кабана, выясняющие отношения.

– И в седьмом. И в восьмом. И…

Я отмахнулся:

– Да не важно! Мы не общались лет с двенадцати. Я всего лишь спросил, какая она сейчас.

– Не знаю, – пожала плечами Олли. – Парни от нее без ума, глаз отвести не могут.

Вот уж в точку!

– Я знаю, но какая она сама по себе?

Олли задумалась.

– Какой и положено быть девчонке, у которой от парней отбоя нет. – Она посмотрела на меня. Теперь уже без прищура. – А что? Она тебе нравится?

Я покачал головой:

– Нет, я так, просто. А еще эта… АК-47… Я видел ее за вашим столиком. Она какая-то… другая.

– Пожалуй, да, – кивнула Олли.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… она сама по себе. – Олли помолчала. – Ни к кому не присоединяется. Что не обязательно плохо. – И снова спросила: – А что? Влюбился в нее?

Я покачал головой:

– Даже если бы влюбился, какая разница, она-то меня точно терпеть не может!

– С чего ты взял?

– Да как тебе сказать… Я с ней разговаривал ровно два раза. В первый раз она на меня вообще внимания не обратила. А во второй глянула с видом типа отвали на фиг. И опять перестала меня замечать. Такие вот тонкие намеки.

– С нее станется, – согласилась Олли. – Она не слишком общительная.

– Если она всегда такая, то… – Я запнулся, услышав сигнал о принятом сообщении. Мне почти никто не писал – если не считать Олли, просившую подбросить до дома, и изредка отца. Я посмотрел на телефон. Кеннеди!

– Мне нужно идти, – сказал я. – О твоей нелюдимой подружке позже поговорим…

Я был так занят написанием ответа, что едва заметил, как Олли ушла.

Я вспомнил, как весело прошла наша фотосессия и добавил:

Я посмотрел на часы: четверть девятого.

Камеру я все равно захватил, потому что собирался поснимать в 9:09, но положил ее в рюкзак. В кафе я пришел на десять минут раньше и выбрал столик в углу.

Я взял кофе для Кеннеди и чай масала для себя и уселся за столик, размышляя, зачем ей понадобилось со мной встретиться. Вариантов могло быть несколько…