— Но прачкам запрещено подниматься к гостям, — скривила губы горничная. — Если пан желает, я сама отнесу вашу сорочку в прачечную.
— Это японская ткань особой выделки. Очень дорогая. Я должен лично объяснить, как следует с ней обращаться, чтобы не испортить…
— Ничем не могу помочь пану, — пожала плечами девица, привыкшая к разным причудам гостей. — Прачку не пустят на верхние этажи!
— Тогда я спущусь к ней сам! — объявил Агасфер. — Это, надеюсь, вашими правилами не воспрещено?!
На первом этаже он, благодаря объяснениям горничной, нашел в дебрях пальм неприметную дверь за плотными шторами и очутился на «черной», плохо освещенной лестнице, круто спускающейся вниз.
Прачечная оказалась в самом конце коридора — единственное здешнее помещение, снабженное дверьми. И понятно почему — рванув на себя набухшую дверь, Агасфер попал в плотное облако пара, исходившего из десятка огромных котлов, вмурованных в длинную низкую плиту.
Прачек здесь было несколько — пришлось спрашивать, кто именно из них является специалистом по деликатному шелковому белью.
Объясняя усталой женщине неопределенного возраста им же выдуманные особенности обращения с японским шелком, он приметил шустрого мальчишку, бегающего вдоль котлов с ведром и подливающего в них воду.
— А это чей помощник? — изобразив самую добрую улыбку, на которую был способен, кивнул Агасфер на мальчишку.
— То мой, пан! — робко ответила женщина. — Я беру его на работу с разрешения господина управляющего…
Агасфер решился: сейчас или никогда! Он сунул женщине золотую монету и объяснил задачу.
— Но при гостинице есть посыльные! — возразила женщина, не сводя зачарованного взгляда с империала. — Эти паны не будут довольны, если узнают, что мы перебиваем им заработок.
— А мы им ничего не скажем! — подмигнул Агасфер. — Кроме того, посыльные слишком любопытны и любят заглядывать в доверяемые им письма. А моя записка особая!
Мальчишку подозвали. Охотно бросив ведро, он подбежал к матери. Как оказалось, ритуальное заведение Якова Шлейзера он знал.
— А-а, это где мертвяков потрошат! — закивал он.
— Если принесешь ответ от него в течение двух часов, получишь такую же монету, — пообещал Агасфер. — Я буду в курительном салоне, в вестибюле. И запомни: это большой секрет!
— Да я и раньше прибегу, пан! Лишь бы доктор был на месте! — Мальчишка, надевая на ходу курточку, выскользнул из прачечной.
— Вас, пани, я тоже попросил бы держать язык за зубами, — с той же улыбкой предупредил Агасфер. — И если кто-нибудь спросит, зачем я спускался сюда…
— Я не дура, пан! Я скажу, что пан очень беспокоился за свою сорочку…
Через полтора часа, докуривая в салоне уже вторую сигару, он заметил мальчишку из прачечной, ловко проскочившего в вестибюль мимо зазевавшегося швейцара. Порыскав глазами, мальчишка приметил Агасфера и рванулся к его столику, увертываясь от рук преследующего его швейцара. Пробегая, он успел цапнуть монету и негромко сообщить:
— Ответа не ждите. Сам сейчас придет!..
Попетляв между столиками и пыльными пальмами в кадках, шустрый мальчишка выскочил на улицу и затерялся в толпе.
— Прощения просим, пан! — отдуваясь и прижимая обе руки к груди, объявил, пятясь к своему посту, швейцар. — Клятые пострелята часто заскакивают поклянчить мелочь у солидных господ!
А через несколько минут швейцар, кланяясь, уже открывал парадную дверь «Бристоля» перед тучным стариком в черной паре и котелке. Старика сопровождала молодая женщина. Старик бросил несколько фраз вышедшему навстречу гостю старшему портье, вручил ему саквояж, а сам направился в курительный салон. Осмотревшись, старик проковылял прямо к столику Агасфера.
— Пан позволит? — кивнул он на свободный стул и, не дожидаясь разрешения, плюхнулся на него. Подскочившему официанту велел: — Большую чашку кофе со сливками, малый!
— Ну, милый мой барон, здравствуйте! О каких неприятностях вы хочете рассказать старому Шлейзеру? — несмотря на ворчливый тон, старик смотрел на Агасфера с нескрываемой приязнью. — Я смотрю, вы целы и невредимы — может быть, на сей раз мне придется пользовать вашего противника? Или сразу бальзамировать?
— Здравствуй, Яков! Извини, мне, видимо, на роду написано не давать тебе покоя и втягивать в свои истории!
— Ладно-ладно, не надо извиняться. Тем более у тебя, как я понял, очень мало времени. Говори, как я могу помочь тебе?
— Не знаю как, Яков. И не уверен, сможешь ли? Да и захочешь ли помогать на сей раз? — откровенно признался Агасфер.
Не вдаваясь в подробности, он рассказал старому другу о ситуации, в которой оказался.
— Значит, теперь за бароном фон Бергом охотится тайная полиция Австро-Венгрии. — Старик выпятил толстую нижнюю губу и прикрыл глаза тяжелыми веками. — И ты уверяешь, что они убьют тебя, едва ты попытаешься покинуть эту гостиницу?
— Да, Яков. Ставки слишком высоки — для них, во всяком случае…
— Понятно… А ты, Мишель? Тебе нужно на какое-то время спрятаться?
