— С того, что я работаю с секретными документами, и нахожусь под присмотром жандарма, прикрепленного к нашей Главной императорской квартире. Признаться, меня вовсе не желали отпускать из России — во всяком случае, до окончания начатых секретных работ. И мой куратор показывал мне перед отъездом несколько фотографических портретов немецких разведчиков, которые могут заинтересоваться моей персоной. Ваш портрет тоже был в этой «коллекции», герр Люциус! К тому же, насколько я понял, вы постоянно работаете в России — причем работаете, извините, довольно нахально! Встречаетесь с людьми, находящимися под подозрением жандармов и Департамента полиции как предатели, передающие служебные секреты не уполномоченным, скажем так, на это людям.
— Интересно… Очень интересно. Знаете, если бы я не был уверен, что в Главном штабе у русских нет контрразведки как таковой, я бы мог сделать вывод, что вы, господин Полонский, именно из этого учреждения!
— Так мы играем в откровенность или не играем? — настаивал Агасфер.
— Отчего же не сыграть? — усмехнулся Люциус. — Свидетелей нашего разговора нет, и если вы даже донесете на меня, всегда можно сослаться на лишнюю кружку пива. Итак, играем! Да, я разведчик Генерального штаба прусской армии! И не мелкого калибра, как вы изволили заметить. Да, я знаю, что сейчас в Главной Императорской квартире России — вернее, ее морском подразделении — приступили к сверхсекретной работе. Вы, лично вы, господин Полонский, отвечаете за составление карт минных полей для главных фарватеров Балтики. А выпустили за пределы России вас просто потому, что работа по составлению карт только началась. Вы довольны?
— Я вижу, вы неплохо осведомлены, господин советник!
— Это моя работа, — поскромничал Люциус. — Кстати, сейчас ваша очередь ответить откровенностью на откровенность. Я могу рассчитывать на вас в плане сотрудничества?
— Вы имеете в виду не сотрудничество, а предательство? Давайте называть вещи своими именами.
— Ну, пусть будет предательство! — поморщился разведчик. — Все зависит от точки зрения на тот или иной предмет. Я бы все-таки предпочел считать свое предложение деловым.
— Это почему?
— Ну, хотя бы потому, что Германия и Россия живут в мире и дружбе. Более того, наследник вашего престола не сегодня завтра женится на принцессе немецких кровей. Наши страны не грозят друг другу. Нам нечего делить в Европе, разве не так?
— Но зачем тогда эта охота за военными секретами друг друга? Не слишком по-соседски, вам не кажется, герр Люциус?
Немец остановился, повернулся всем телом к собеседнику:
— Мы, кажется, увлеклись, господин Полонский! Мы ведь играем в откровенность, а не в демагогию! А вы так и не ответили на мой вопрос!
— Хорошо. Отвечу, причем с использованием вашей же терминологии. Я согласен сотрудничать с Генштабом Германии на
— Что вы имеете в виду, господин Полонский?
— Я имею в виду аналогичные карты минных полей, которыми Британия и ее тогдашний союзник в Крымской войне[66], Австрия, напичкали Балтику. За двадцать лет в Европе многое изменилось, и теперь Австро-Венгрия — лучший друг Германии. Я думаю, австрийцы не могли не поделиться с вами этим маленьким секретом…
Как ни старался Люциус скрыть изумление, кое-что на его лице все-таки отразилось. Глядя на невозмутимое лицо Агасфера, он в конце концов искренне рассмеялся:
— Никогда не знаешь, чего ожидать от этих русских! — сквозь смех пробормотал он. — Надо же! Пытаюсь завербовать русского агента, а получается, что вербуют меня, Гельмута фон Люциуса!
— Обычное деловое предложение, — пожал плечами Агасфер. — Вы передаете мне старые карты с обозначенными на них фарватерами и минными заграждениями, а я дополняю их новыми русскими минными полями. Кстати, последние промеры глубин значительно ускорили бы мою работу.
— А каковы гарантии? — Люциус бросил на собеседника подозрительный взгляд.
— Гарантии? Что вы имеете в виду?
— Только то, что ваши новые дополнения на моих картах могут оказаться фальшивкой. И русские минные поля окажутся совсем в других местах. Или так: я передаю вам британские карты, а вы после этого перестаете меня узнавать, к примеру…
— Господин советник, я тоже могу высказать аналогичные подозрения.
— Ладно, посмотрим, что тут можно сделать, — буркнул Люциус. — Разведчики должны верить друг другу — если это не разовая сделка. У нас не разовая, я надеюсь? Сколько времени займет ваша поездка в Италию и свидание с братом?
— С учетом небольшой остановки в Вене — десять дней…
— Десять дней… Что ж, пожалуй, можно успеть все устроить.
— Но это еще не все, герр Люциус! У меня к вам есть еще одно
Немец вопросительно поднял кустистые брови:
— В Вене у меня будет немного свободного времени, герр Люциус. Думаю, если вы меня познакомите с какой-нибудь симпатичной барышней, это время пролетит незаметно!
