Но вообще народу в клубе было действительно немного — едва ли более трех десятков человек. Все были заняты либо беседами друг с другом, либо, не торопясь, поглощали ужин и пили неизменную марсалу.
Тем не менее, понаблюдав несколько минут за публикой, Агасфер понял, что его приход не остался незамеченным. Нет, на него, конечно, не пялились — однако кельнерам и официантам, бесшумно снующим по залам, то и дело задавали какие-то вопросы, после которых те неизменно оборачивались в его сторону.
«Маскарад» весьма беспокоил и Архипова, и Лаврова. Даже получив клятвенные заверения заведующего зарубежным департаментом Рачковского[52], что оба брата Полонских в настоящее время находятся на борту своей яхты «Зорюшка», крейсирующей вдоль западного побережья Италии, оба признавали рискованность своей затеи. Яхта есть яхта: сегодня она в Неаполе, а завтра в Турине. А там — сел на поезд и через двое суток в России.
Кроме того, братьям Полонским после их возвращения в Россию непременно расскажут о визите младшего «двойника» в Яхт-клуб. Этот нонсенс мог дойти до резидента германской разведки, а ему расшифровать затеянную операцию не составит труда. Однако приходилось рисковать и рассчитывать на скоротечность ее проведения.
По целому ряду признаков ужин за столом, где сидели Люциус, Гримм и его дама, был близок к завершению. Стало быть, как утверждал тифлисский Лавров, вскоре компания покинет клуб — и непременно через бильярдную. Там Гримм обычно несколько минут наблюдал за игрой, либо, при наличии достойного противника, играл с ним партию-другую.
Люциус, конечно, мог нынче и остаться в клубе — слишком «лакомым кусочком», как утверждал Архипов, был для него старший адъютант Главной императорской квартиры с ее фантастическими военными секретами — роль которого, напомним, играл сегодня Агасфер. Однако его предупреждали: главный резидент чрезвычайно осторожен и подозрителен, и без положенного при знакомстве представления кем-нибудь из общих знакомых к лже-Полонскому первым ни за что не подойдет! А поскольку общих знакомых нынче в клубе не было, то и представления не будет.
Значит, оставалось рискнуть. Подозвав кельнера, Агасфер заказал ужин — через часок, примерно, не раньше — и предупредил, что пока хочет немного размяться на бильярде.
В бильярдной тоже было немноголюдно: из четырех столов игра шла только за одним. За игрой наблюдали несколько зрителей — видимо, не столько из интереса к игре, сколько от скуки. Принялся наблюдать за игрой и Агасфер — скромно заняв позицию с бокалом вина, тут же ему принесенного.
Через пять-шесть минут партия была закончена, и победитель, довольно крепенький старичок в форме вице-адмирала, опершись на кий, принимал поздравления.
— Ну-с, ежели желающих больше нет, — пожал плечами старичок, оглядев в напрасной надежде бильярдную и направляясь к выходу.
— Если не возражаете, ваше высокопревосходительство, дать «морской урок» сухопутному драгуну, то с удовольствием составил бы вам компанию! — негромко вызвался Агасфер. И, сделав пару шагов вперед, представился: — Ротмистр Полонский, с вашего позволения!
— Старший или младший? — близоруко прищурился вице-адмирал. — Признаться, я все время путаю вас…
— Младший, ваше высокопревосходительство, — снова щелкнул каблуками Агасфер. — Константин на нашей «Зорюшке» обретается где-то в Средиземном море, как обычно.
— Ну что ж, — покивал старичок, впиваясь взглядом в левую руку Агасфера, на сей раз подвешенную на госпитальной косынке с гербом великой княгини. — Однако позвольте полюбопытствовать, ротмистр, ваша рука… Не помешает ли она нашей игре?
— Ничуть! — Агасфер снял косынку и сделал левой рукой несколько движений, похожих на выпады фехтовальщика. — К счастью, я потерял только кисть левой руки, которая в бильярде является лишь опорной!
— Право, не знаю, — заколебался вице-адмирал. — Не имел, знаете ли, прецедентов… Не угодно ли вам будет взять фору — ну хотя бы пару шаров?
— Ну разве что один шар — давно не практиковался, ваше высокопревосходительство!
— А если проиграете? — допытывался старичок. — Удобно ли вам будет, ротмистр, лезть под стол и кукарекать?
— Не беспокойтесь, ваше-ство! — улыбнулся Агасфер.
«Старый хорек, — подумал он. — Смотри, как бы я тебя самого под стол не загнал!»
— Ну, Бог свидетель! — пропыхтел «хорек», демонстративно кладя на полку противника вынутый из треугольника шар. — Два предлагал!
— Разбивайте, ваше-ство! — предложил Агасфер.
Старичок, не чинясь, довольно небрежно разбил пирамиду.
Агасфер надел на большой и указательный пальцы протеза бильярдную перчатку», подвернул левый рукав и положил четыре шара подряд. Он положил бы и пятый, но уж больно обиженная физиономия была у «хорька». Пусть хоть разок ударит, решил Агасфер.
Вице-адмирал долго примеривался, закатил в лузу явную «подставу», а на втором ударе… скиксовал! Он сокрушенно рассматривал наклейку у кия, потребовал замену, и только потом воззрился на стол.
— А… А какой шар вы сейчас бьете, ротмистр? — поинтересовался он.
